Келсиос был его первенцем. Фоас вспомнил, как неистово разбрасывал мертвые тела, под которыми ещё теплилась жизнь, Келсиос умирал, Фоас бросился на призыв его крови. На самом деле, позвала его не кровь, а энергия, не желающая уходить. Крови оказалось несколько глотков, Фоас тогда убивал людей и не понимал, как сумел остановиться, как не разорвал на куски его бездыханное тело. А самое главное именно тогда он возненавидел своего создателя. Это потом он понял, как всё работает. Тогда же страх, страсть, инстинкт работали за него с одним «но» Келсиос, Агостон, Белисар и наконец, Тарья, находились за миг до смерти, их ничто не могло спасти в человеческой цивилизации, они были мертвы, но их энергия воззвала к нему с просьбой оставить им жизнь. Все они стали его детьми, высшими вампирами. Но он не мог представить, как все происходило бы, при встрече с нормальным здоровым человеком. И энергия этого человека воззвала бы к нему. Обычно люди сопротивлялись, не желая переходить в жуткую вампирскую реальность.
«Что гадать сейчас увижу. А Келсиос молодец не снимает блок, играет до последнего. Возможно, растерялся или наоборот наслаждается… Черт возьми, что там происходит. Возможно у нас уже новый вампир. Тогда я тем более должен находиться рядом. Иначе чем я отличаюсь от Холайе, скрывавшего от меня это знание. Хотя, он, по сути, прав. Что изменило бы знание? Ничего. Это дар. Он или есть, или нет. А у меня нет уверенности…»
Фоас материализовался во дворе университета. Он мчался быстрее своих мыслей, остановившись метрах в пятнадцати, он всё ещё предполагал худшее.
«Девушка, скорее всего, мертва. Может так и лучше. Выхлебать один раз и дождаться нормального случая. От дара если он открывается избавиться невозможно. Обидно, если я переиграл сам себя. И упустил шанс. Придётся ждать второй случай, знать, что такое возможно, уже огромный прорыв».
Фоас оценил ситуацию, на что ушло доли секунды. Тарья замерла в стороне, боясь подойти к Келсиосу. Келсиос держал девушку, она не двигалась, но высший вампир слышал её дыхание и биение сердца, что свидетельствовало о том, что Ванда жива. Стараясь не думать, Фоас осторожно приблизился к сыну. .
Келсиос заговорил первым, чем вызвал недоумение и изумление отца.
– Фоас, все под контролем, она потеряла сознание, бред какой-то. Забери, я за гранью контроля, она сожгла всю свою энергию, на бесполезное действие, спасая меня от ржавого куска железа, летевшего в нашу сторону. Дурочка. Ты знаешь, что произойдёт, когда она потянется за моей энергией, – по-деловому обратился он к отцу.
Внутренний таймер Келсиоса остановился, отсчитав 3 минуты и сорок семь секунд. Именно столько времени понадобилось, Фоасу, чтобы оказаться во дворе университета.
Келсиос переложил всё ещё не пришедшую в сознание девушку в руки Фоасу и отступил на несколько шагов. Обделенный монстр в неистовстве грыз клетку, не понимая, как столь долгожданная добыча выскользнула из его зубов. Раздался тихий металлический звук, зубы Келсиоса сомкнулись. Фоас улыбнулся и скрыл от сына свои мысли:
«Отдал добычу, и какую! Тысячу лет живу, и первый раз удостоился такого зрелища. Эта девочка дорогого стоит, особенно для Келсиоса. Пора вступать в игру по-взрослому, им нужна защита, а сыну знания».
Все услышали сирену скорой помощи. Во дворе припарковался «Майбах», за затемненными стеклами Келсиос увидел Белисара, его мысли переполняла ненависть к девушке и Келсиосу, его всплеск пошёл на убыль только когда он встретился взглядом с Тарьей. В мгновенье ока он переместился в автомобиль Келсиоса, его перемещение заметили только вампиры. Фоас мельком взглянул на пострадавшего парня и оценил размер железного листа.
«Келсиос, да сними ты блок с мыслей, как прикажешь общаться? Не орать же через двор. Ополоумел совсем»:
Мысленно обратился к сыну Фоас.
– Твоя работа Тарья, что с ним? – спросил Фоас, указывая на лист, валяющийся в метре от пострадавшего.