— Но ты ее знал?
— Да-да. Мы спали с ней. Я платил арендную плату за ее домик на улице Вязов. Я был у нее в тот день, когда ты следил за мной. После телепередачи Рэндольфа я понял, что ты должен был видеть меня там. Может, ты и не знал, почему я заезжал в тот дом, но меня это обеспокоило — у меня ведь есть жена и трое детей. Я не мог позволить, чтобы они узнали о Зоу. Это убило бы их.
— Ага. Чувствуется, одно твое присутствие в доме — уже несчастье.
— Во всяком случае, когда вчера ребята сообщили мне по телефону, что ты занимаешься убийством Зоу, я, естественно, решил, что ты посчитаешь меня ее убийцей.
— И поэтому ты велел им убрать меня?
— Это переполнило чашу. У меня уже были достаточные основания для этого.
— Как ты познакомился с Зоу?
— Это случилось в баре «Кларендон» рядом со спортзалом. Я там частенько бываю, как ты знаешь. Пару недель назад она подсела за мой столик. Выглядела она неплохо, и мы разговорились. Знаешь, как это бывает. Так мы договорились до постели.
— Вот так просто?
— Сам знаешь, как это бывает, — повторил он.
— Это произошло до или после того, как ты попытался силой стать партнером «Мамзель»?
— После. Примерно через неделю.
— Зоу спрашивала у тебя что-нибудь о «Мамзель»?
— Ага. Мы много говорили об этом. Слишком много, как мне кажется. Мы обсуждали мою попытку… сделать капиталовложение в эту компанию. Ей очень понравилась идея.
— Тоби, не хотелось бы тебя расстраивать, но я думаю, что Зоу обыграла тебя как мальчишку. Я почти уверен, что она организовала встречу в «Кларендоне» именно потому, что ты заинтересовался «Мамзель». Ибо она была заинтересована в этой компании, а вовсе не в тебе.
Он затряс головой:
— Не знаю. Клянусь, не знал ее намерений.
— Каким образом тут замешан Дэн Брайс? Он постоянно возникает в этом деле. Каков его интерес?
— Не знаю. Я его ненавижу. Он с двумя парнями в прошлом месяце совершил налет на одно из моих заведений, так что я сам хотел бы с ним посчитаться. Если бы я узнал хоть что-нибудь, я бы выложил тебе это с удовольствием. Но я не знаю ничего, что связывало бы его с этими убийствами.
Мы поговорили еще немного, но Тоби не сообщил мне ничего важного. Я велел ему подняться и сказал:
— Ну что ж, я надеюсь, что ты сказал правду. А теперь совершим небольшую поездку…
— Нет! Я ведь рассказал тебе все… Он думал, видимо, что я отправлю его одного в поездку, из которой не возвращаются, поэтому я сказал:
— Расслабься. Я не собираюсь пристрелить тебя. Он расслабился настолько, что чуть не рухнул на пол. Я прошел вместе с ним до поворота коридора. Двое его подручных все еще лежали там, но котенка не было видно. Если я доживу до завтра, я привезу ему мешок самой вкусной кошачьей еды, какую только смогу найти.
Через десять минут Тоби и двое его молодчиков были надежно связаны тесьмой, которую я прихватил с собой. Я позвонил в полицию, сообщил, где их можно найти, и убрался оттуда.
Лита все еще спала, когда я приехал домой. Но она проснулась, когда я положил руку на ее плечо, и посмотрела на меня так отстраненно, словно никогда раньше не видела меня.
Потом она потеплела и сонно проговорила, улыбаясь:
— Ты напугал меня, Шелл. Который час? Я ответил, и она скатилась с постели, прошла в ванную комнату и умылась. Пробежав расческой по своим густым волосам, она снова стала выглядеть обалденно: разве что немного взъерошенная, но и взъерошенной она смотрелась восхитительно.
Я рассказал ей о поездке в дом Гулда и о том, что там случилось. Мы сидели на моем шоколадно-коричневом диване в гостиной. Она высказала несколько замечаний по поводу моей мебели и аквариумов с рыбками и неизбежно критически отозвалась об «Амелии» — ослепительной обнаженной, висящей над фальшивым камином. Моя «Амелия», должен признать, слегка бесстыжа. Я полез за сигаретами в карман, наткнулся на пистолет Тоби, вынул его, бросил на диван, нашел сигарету и закурил.
— Где ты раздобыл такой жуткий пистолет? — спросила Лита.
— Отобрал у Тоби, милая. Он попытался подстрелить меня из него, и пришлось отобрать у него пушку. Я связал его и двух его ребят и оставил в доме готовенькими для полиции.
— А что дальше? Как долго еще это будет продолжаться, Шелл? Когда все вернется к… нормальной жизни?
— Да все практически закончилось, птичка. Она с удивлением посмотрела на меня.
— В самом деле? Замечательно! — Она вздохнула. — Ты, должно быть, узнал что-то существенное от Тоби?
— Только в отрицательном смысле, методом исключения. — Я встал и начал медленно прохаживаться по комнате, выстраивая в голове свои мысли по мере их высказывания:
— Главное, что я вынес из разговора с Тоби, — это убеждение, что он не имеет отношения к смерти Рэндольфа и Хорэйшио Адера. И даже Зоу Авилла. Самое важное: я теперь уверен, что знаю смысл списка Зоу.
— Ты говоришь обо всех этих именах и цифрах? Об именах людей, связанных с «Мамзель»?
— Да. — Я остановился и взглянул на Литу. — Видишь ли, дорогуша, Зоу — бывшая уголовница, она сидела в тюрьме Техачапи за вымогательство.
— Ты имеешь в виду шантаж?
— Угу. Именно это и означает ее список — шантаж. Зоу потратила много времени и сил на то, чтобы выяснить доходы «Мамзель», гонорары всех тех, кто принимал участие в рекламной кампании, еженедельную выручку каждого отделения. В ее списке перечислены все отделения с суммой еженедельных доходов и даже оценка суммарной прибыли «Мамзель» — около миллиона долларов. Она основательно поработала. Вот почему она посетила стольких людей, связанных с «Мамзель»: агентство Эда, Джеддера и так далее. Поэтому она и звонила по городам во все отделения «Мамзель». Это объясняет все ее поступки, включая ее знакомство с Роем Тоби после того, как она узнала, что он собирается стать партнером «Мамзель» с помощью угроз.
— Но зачем? — озадаченно спросила она. — Почему она приложила столько усилий?
— Ну, во-первых, не такие уж большие усилия. Она потратила на всю операцию всего лишь две-три недели. Иногда профессиональный вымогатель вкалывает так, как и не снилось законопослушному гражданину в легальном бизнесе. Она хотела узнать, как много денег в обороте, чтобы точно определить размеры своего куска пирога. Немного исследования, кропотливая подготовительная работа могли бы составить гонорар, скажем, от двадцати до пятидесяти тысяч. Женщина вроде Зоу многое сделала бы ради лишних тридцати тысяч. Да и кто бы этого не сделал?
Лита встряхнула головой, и свет заиграл в ее чудесных волосах оттенка осенних листьев.
— Это-то я могу понять, Шелл! Но каким образом, даже обладая всей этой информацией, могла бы она шантажировать? И кого?
— Ну, не забывай, что всю эту информацию она собирала в основном для того, чтобы вычислить, на какой кусок она могла рассчитывать. Зоу уже обладала сведениями, необходимыми ей для шантажа. И об этом говорит одна запись в ее списке, запись, которая ввела меня в заблуждение с самого начала. Кроме семи городов, в которых расположены салоны «Мамзель», там записан еще один город, казалось бы лишний. Корона. Ты знаешь, где он находится?
— В сорока — пятидесяти милях отсюда, около Риверсайда.
— Верно. Вполне естественный ответ. Именно это спутало, заставило меня думать, что Корона — это название еще одного города. — Я снова начал прохаживаться по комнате. — На самом деле все совсем не так. Это имя женщины. Так должно быть. От капитана Сэмсона я слышал, что женщина по имени Корона — Энн Корона — отсидела два года в Техачапи за вымогательство.
Я преднамеренно удалился от Литы в сторону небольшого зеркала, висевшего на дальней стене. Я рассчитал, что могу теперь видеть ее отражение в зеркале. Она подняла пистолет с дивана и осмотрела его так, словно никогда раньше не видела оружия.
Однако она знала, как с ним управляться. Без какого-либо колебания она оттянула затвор, дослала патрон в патронник и одновременно взвела курок.