Девочка молчала и думала.
– Бабушка, ты не любишь мою маму?
– Почему ты так решила?
– Вы с ней не разговариваете.
– Я подхожу к ней и иногда говорю. А она молчит. Может быть, не слышит?– закрыла ладонями свои уши бабушка и посмотрела на девочку широко раскрытыми глазами. Она напоминала сову. Несколько раз моргнув, Асима улыбнулась, получив желанный смех внучки.
– Бабушка, расскажи мне сказку.– попросила девочка, пододвинувшись поближе.
– Сказку…-задумалась бабушка и начала свой рассказ.
«В тридевятом царстве, в тридевятом государстве, жили-были люди. Они говорили на неизвестном языке, и никто их не понимал .»
– А как же они тогда друг с другом говорили? – удивилась девочка.
– Слушай.– шепнула Асима, давая ей, возможно, самый ценный жизненный урок – Слушай…
«Никто не понимал их, кроме людей своего племени. Они жили на маленьком острове. Но однажды на этот остров приплыли чужие. И забрали всех их людей. Кроме двух. Два брата остались забытые. В этот день они находились на другой стороне острова, и собирали ракушки для матери, чтобы сделать ей ожерелье. Но, когда вернулись, никого не обнаружили.
– Это ты виноват! – сказал младший брат.– Из-за тебя они нас бросили. Нам же запрещали ходить на ту сторону острова.
– Нет, это ты виноват!– воспротивился старший.– И дело не в запрете. Мама болела, и все племя ушло умирать с ней в море. А из-за тебя, из-за того, что ты поссорился с матерью, и я был вынужден предложить тебе отправиться на другую сторону острова, чтобы решить твои проблемы, мы не смогли принять смерть вместе с нашими.
– Нет, это ты виноват!– и они не ушли умирать в море, триста лет еще не прошло.
– Прошло!
– Считать научись!– взмахнул руками младший брат.– Кто вообще это придумал! Раз в триста лет умирать вместе с самым старым.
– Это наши традиции.
–Разве я похож на девушку! На острове оставляет только мужчину и женщину для обновления рода. Нет, это что-то другое, они нас бросили.
– Не смей так говорить! Мы не бросаем своих!– второй брат толкнул младшего в песок.
Так и разругались два брата, оставшись на острове одни. И не разговаривали они больше никогда. И приплыли однажды люди. Они хотели изучить их язык. Но никто из них не обмолвился. И забыт был язык.»
– А откуда ты тогда знаешь, о чем они спорили? – девочка испытывала странные эмоции. Ей хотелось веселиться и прыгать, изображая женщину дикого племени, и в то же время, что-то ее останавливало.
– А я и не знаю, о чем они говорили. Я придумала. Я же говорю, Мунира, они не проронили ни слова из-за своей ссоры, и их язык умер. Никто не знает, из-за чего они поссорились.
***
Официант разносил напитки. Он направлялся к столику, за которым сидели мужчина и женщина, обволакиваемые струнной музыкой. Скрипка звучала искусственно. Белая перчатка сняла с подноса бокал, и передала его статной женщине.
– О чем задумался? – спросила она мужа, делая глоток принесенного ей напитка.
– О Мунире. Мне кажется, она привязалась к бабушке.– его взгляд зацепил след помады, оставленный на бокале его женой.
– Я говорила, что не следовало нам переезжать.-недовольно произнесла женщина.
Мужчина посмотрел на нее напряженно.
– Помнишь, как мы познакомились?– неожиданно спросила она.
– Я бегал за тобой еще с 12 лет, а ты меня не замечала.– протянул мужчина, улыбаясь – Ты посмотрела на меня, только когда мне исполнилось 21.– он засмеялся.
– И мы целовались с тобой в вишневом саду каждый день с наступлением вечера. – протянула женщина, грациозно взмахнув головой. Но спустя секунду она стала серьезной.
– Я не хочу, чтобы наша дочь голодала. Я всегда жила красиво, и тут, когда мне исполнилось 20, мой отец разорился. Бывало, я не ела три дня подряд. Да что я тебе рассказываю? Ты и сам все помнишь, как нашел меня однажды лежащую под вишней без сил.
Перед глазами мужчины проносились картинки. Он помнил, как взял эту женщину на руки и сказал ей: «Больше я тебя никогда не отпущу»
– Что сделала твоя мать сегодня? Теперь ты остался без контракта. Неужели она не понимает! Сама в лохмотьях ходит, хочет, чтобы и девочка тоже? Разве она не сошла с ума?
***
Тело старушки извивалась в судорогах. Она спала, издавая страшные вопли, и бессвязно бормотала губами. Мунира проснулась, и испуганно посмотрела на бабушку. Девочка потянула ее за руку. Асима открыла глаза. Ее морщины дергались, становясь еще глубже.
– Что? Где?– суетливо озиралась по сторонам скрюченная женщина. Ее старое тело свисало с кровати.
– Это я, Мунира. Все хорошо.– девочка обняла старушку, гладя ее по лбу. Ее маленькие пальчики держали растрепанную голову, и старушка начинала успокаиваться.