Энди удирал. Наверное, со страху он позабыл, что можно просто усыпить волков. Он бежал в обратном направлении, минуя уже безопасные ловушки, а стая из шести белых волков гналась за ним по пятам. Мальчишка еле успел вскарабкаться на обломок стены, в свое время обрушившийся сверху, чтобы преградить ему дорогу. Свора смерти расположилась внизу с очевидным намерением ждать и не уходить хоть до конца его жизни.
завывали призраки. Сколько еще куплетов в Песне Мертвых? А сколько учеников было у черного колдуна до Энди? И где они все сейчас?
Но Энди, видимо, и сам понимал, что ему надо спешить, и, оказавшись в безопасности на высокой стене, начал колдовать. Заклинание было длинное, такое длинное, что призраки успели пропеть еще два куплета своей бесконечной песни к тому времени, когда волки наконец перестали злобно скалиться. Глаза их потухли, и они, по-собачьи дружелюбно повиливая хвостами, покорно улеглись на пол. Заклятие Послушания, вот что это было. То самое заклятие, которое просто мечтал применить ко мне черный колдун. Судя по горькому опыту моего детства, когда черный колдун по просьбе дядюшки Готрида пытался сделать из меня пай-мальчика, а вместо этого чуть не отправил на тот свет, заклятие это действовало недолго, — волки должны были прийти в себя и стать снова Сворой смерти часа через два.
В окружении послушных, как верные псы, волков Энди заметно повеселел. По-видимому, он приказал им показывать дорогу и теперь бодро бежал следом, обходя ловушки, которые волки, прожившие в этом подземелье, наверное, всю жизнь, знали как свои пять пальцев, вернее, четыре когтя.
Вскоре лабиринт кончился, выведя Энди в колоссальную пещеру. В отличие от узких коридоров в ней было полно света, правда, я так и не понял, откуда он исходит, то ли прямо из голубоватых стен, то ли от паутины, опутывающей эти стены, то ли откуда-то сверху из-под свода, украшенного сотнями сверкающих сосулек. Место выглядело довольно симпатичным, если бы не портящие пейзаж человеческие скелеты, застывшие на полу в живописных позах, и несколько десятков небольших бледных змей, видимо считавших их черепа неплохим жилищем.
Змейки выглядели вполне безобидно, но Энди, вероятно, решил, что именно они погубили его предшественников, и рассматривал свои дырявые башмаки с откровенным недоверием.
Пока Энди занимался созерцанием своих не особенно чистых пальцев ног, выглядывавших из дырявой обуви, его волки времени не теряли. Они бегали по залу, разгоняя ползучую мерзость и наглядно демонстрируя, что никакой опасности змеи не представляют, а усеивающие пол кости служат только для украшения зала. И Энди поверил. Он соскочил с возвышения, куда вывел его коридор, но, сделав всего несколько шагов в глубину пещеры, споткнулся, упал, оглянулся и оцепенел с выражением ужаса на лице. В его ногу намертво вцепились пальцы лежавшего неподалеку скелета, а кости вокруг поднимались и, неуклюже переступая ногами, приближались к маленькому волшебнику. Чего еще можно было ожидать от черных колдунов? Для них, по-моему, в жизни нет большего удовольствия, чем не дать какому-нибудь бедолаге отправиться в Лучший мир, вместо этого заставив его несчастные останки охранять какую-нибудь никому не нужную пещеру. Правда, у этих скелетов в глазах не горел огонь, как у призраков. Возможно, это была просто груда ходячих костей, что было довольно неприятно, с моей точки зрения, — таких и убить-то нельзя, они и так мертвые. Я как-то раз столкнулся с подобным ожившим скелетом, так его пришлось чуть ли не в пыль изрубить, чтобы он угомонился.
Предрассудки моего великодушного приятеля на живых мертвецов не распространялись, и, вырвавшись из цепких костяных пальцев, он устроил грандиозный погребальный костер. Пламя взметнулось под самые своды пещеры, испепелив старые кости, спалив налипшую на стены паутину и растопив блестевшие хрустальным блеском ледяные сосульки. Наверное, Энди чуть не оглох от грохота, когда они, одна за другой, начали рушиться вниз и разбиваться вдребезги, но я слышал только Песнь Мертвых, и от этого все, что я видел в Сфере, казалось совершенно нереальным: и ослепительно белый огонь, и обезумевшие от ужаса волки, мечущиеся по пещере, стараясь увернуться от сыплющихся сверху ледяных стрел, и облака пара, постепенно заполняющие Сферу Всевидения изнутри.
Ну что он там копается? Я встряхнул Сферу, как будто Энди мог это почувствовать, и уставился в плотный туман, в котором смутно просматривалась черная худая фигурка, склонившаяся над чем-то, лежащим на полу. Что он там делает? Волков, что ли, лечит, ненормальный? Я выругался вслух, но, вспомнив о черном колдуне, прикусил язык: встречаться с ним сейчас не хотелось. Может, потом, когда понадобится выйти из Черной башни, а пока лучше посмотреть, что там еще случилось с Энди.