— Ты лжешь мне, маленький негодник! — проскрипел черный колдун. — Даже я не смог бы снять заклятие Древних. Откуда ты знаешь нужные слова?
— Они были написаны на стене в ледяном зале, — еле слышно проговорил Энди. — Там описана история создания Пути Избранных. Оказывается, там, внизу, раньше жили гномы…
— Меня не интересуют легенды, — резко оборвал Энди черный колдун. — Ты принес Кровь Земли? — Получив из рук Энди заветную бутылочку, он торжественно провозгласил: — Ты прошел первое испытание, Эндилорн! Готов ли ты произнести клятву, скрепленную кровью?
— Готов! — звонко выкрикнул Энди.
Темные фигуры у стен шевельнулись и начали медленно приближаться к нему, распевая что-то заунывное демоны знают на каком языке. В руках у колдуна появилась увесистая каменная чаша, куда он вылил содержимое бутылочки, и жертвенный нож с извилистым темным лезвием, всегда напоминавший мне плывущего ужа.
— Пусть Кровь Земли смешается с твоей кровью, чтобы скрепить верность клятвы!
Голос колдуна уже не был скрипучим, а подобно раскатам грома гремел под сводами храма. Колдун провел ножом по руке Энди, и струйка алой крови потекла в чашу, смешиваясь с жидкостью из подземного источника.
А потом появился ребенок, наверное родившийся совсем недавно, красный, сморщенный и голый. Кто его принес и положил на жертвенный камень, я заметить не успел, но он лежал там и истошно вопил.
— Этот младенец предназначен в жертву богам Хаоса. И пусть его невинная кровь послужит великому обряду посвящения, скрепив верность клятвы! — Черный колдун протянул нож Энди, и тот покорно занес его над отчаянно верещащей жертвой.
«Это уже не Энди, — вдруг понял я. — Если бы это был Энди, никакая сила не заставила бы его убивать!» На душе стало так погано, будто по моей вине погиб друг. Я отшвырнул Сферу, смотреть, что будет дальше, не было никакого желания. Но звуки из-за двери все еще доносились до моих ушей, и я в глубине души надеялся, что детский плач, звучащий из-за двери бесконечно долгие мгновения, не оборвется.
Младенцу было явно не по себе, он просто зашелся плачем. Его визг заглушал пение людей в темных одеждах, но не смог заглушить голос Энди, ставший вдруг громким и решительным.
— Я не убиваю детей! — заявил он совершенно с моей интонацией. Я чуть не свихнулся от радости и гордости за своего друга.
— Во имя богов Хаоса, ты сделаешь это! — раздраженно приказал черный колдун, но Энди уже вышел из-под контроля.
— Никогда! — крикнул он. — Не нужен мне посох, полученный такой ценой!
— Я заставлю тебя! — прошипел колдун.
В темноте Черной башни я с трудом разыскал погасшую Сферу Всевидения и велел ей снова показать Энди. Он так и стоял с жертвенным ножом в руке, а черный колдун, размахивая посохом и неотрывно глядя ему в глаза, выкрикивал слова заклинания. Наверное, это было все то же заклятие Послушания, которое Энди применял к волкам. Оно было очень длинное, и на месте своего друга я не стал бы дослушивать его до конца. Энди на своем собственном месте тоже не стал. Он швырнул нож прямо в Бездну и с криком: «Нет!» бросился в Черную башню.
— Рик, спаси меня! Забери меня отсюда! — кричал он, захлебываясь слезами, когда я поймал его на лестнице. — Он не сказал мне… Я не думал… Я не хочу никого убивать, не хочу быть черным колдуном, не хочу…
— Ладно, не скули! — прикрикнул я на мальчишку. — Сейчас я из твоего колдуна лепешку сделаю!
Через распахнутую Энди волшебную дверь Черной башни я ворвался в храм богов Хаоса. Если бы у меня был с собой меч, я бы не оставил в живых никого, кроме разве что все еще визжащего на холодном камне младенца, и никакой миролюбивый Энди меня не удержал бы — так я был зол. Первому досталось Повелителю тьмы. Он, с моей точки зрения, был единственным, кого следовало опасаться в этой компании. Со словами: «Вспомни молодость, пройди Путем Избранных, старый мерзавец!» — я столкнул его в Бездну, куда он недавно отправил Энди.
— Не много ли ты взял на себя, юный принц? — раздался знакомый насмешливый голос, и я узнал лорда Бернтона, самого могущественного из Темных лордов.
Есть у нас в Фаргорде лорды, занимающиеся на досуге черной магией и объединившиеся по этому поводу в так называемый магический орден. Некоторые из них полные бездари, некоторые кое-что действительно умеют, но народ их безумно боится, и даже отец слегка опасается, приглашает на заседания Королевского совета, прислушивается к их мнению и вообще старается поддерживать с Темным орденом наилучшие отношения.
Признаться, имея при себе из оружия всего два кинжала, я не горел желанием связываться с явившимися на церемонию в полном составе Темными лордами, поэтому выдавил из себя более-менее приветливую улыбку:
— Какая приятная встреча, лорд Бернтон!
— Приятная, говоришь? — усмехнулся Темный лорд. — Я рад, что не омрачил последних мгновений твоей жизни! — И он самым бессовестным образом выкрикнул короткое заклинание и запустил в меня шаром огня, сорвавшимся с конца посоха, который я сначала принял за факел.
— Ты в своем уме, Бернтон?! — резко пригнувшись, вскрикнул я. — Я вроде бы пока еще не ссорился с Темными лордами, чтобы со мной так обращаться! Мне ничего не нужно от вас, кроме этого парня, которого черный колдун чуть не угробил в Бездне!
От следующего огненного шара пришлось отскочить за колонну.
— Избранник Духа тьмы останется здесь, хочешь ты этого или нет, мальчишка! Ему предначертано стать великим чародеем, и не тебе менять его судьбу!