— Нет! — отрезал Глыба и повернулся ко мне. — Чего от нас нужно этим темным эльфам?
— Это не эльфы, а мои друзья. Просто они слегка заколдованы, — пояснил я.
— И вы надеетесь выбраться отсюда живыми?
— Вообще-то я пока не собираюсь уходить. Мои ближайшие планы — раздобыть оружие посущественней этой игрушки и навестить короля темных эльфов.
— Шальной мальчишка! — зевнул Норсел и принялся сматывать веревку.
— Ты называешь игрушкой ключ, которым чуть не проткнул мне шею? — серьезно спросил Энди. — Мне кажется, что это магический предмет, а вовсе не игрушка.
— Какой ключ? Это же стилет! Он так же похож на ключ, как конь на дойную корову!
— Ты можешь думать что угодно, но это не значит, что так оно и есть. На нем отпирающие руны, значит, с его помощью можно что-то открыть. Если, конечно, знать что.
— Может, здесь сказано? — Я протянул Энди часть карты с эльфийскими рунами на обороте.
— Везет же тебе на находки! — восхитился Энди, бегло просмотрев записку. — Это предсмертная записка одного из эльфов Эстариоля. Их, последних уцелевших из небольшого отряда, замуровали в стене за то, что они пытались похитить сокровища темных эльфов. А этот твой так называемый стилет на самом деле ключ, открывающий тайный ход в сокровищницу. Не из Сумеречной долины, а из подземного хода, того, что обозначен на карте.
— Так, может, сразу туда и пойдем? — предложил еще один эльф голосом Крайта.
— И ты здесь, Крайт? — удивился я. — Король же выгонит тебя со службы.
— Плевать мне на короля и его службу! Не могу же я сидеть сложа руки, когда ты в беде!
— Ну, Крайт…
— Обмениваться любезностями будете после, — прервал меня Энди. — А сейчас все-таки неплохо было бы где-нибудь укрыться или хотя бы изменить вам внешность. Здесь полно стражи.
— Только без магии! — отпрянул я от волшебника.
— Ладно-ладно! Если пообещаешь, что будешь держать руки за спиной, а язык за зубами, я не стану делать из тебя эльфа. Все равно тех, кого я усыпил, было всего пятеро, а я могу использовать только их внешность. Эльфы имеют обыкновение знать друг друга в лицо. И запомните, если мы встретим кого-нибудь из стражи, говорить буду я.
Невозмутимого Норсела Энди превратил в темного эльфа. Заколдовал он его быстро и почти бесшумно. По-моему, он и заклинания-то не произносил, а просто пристально смотрел на Глыбу, пока его силуэт не расплылся, кик будто мы глядели на него сквозь огонь, и громоздкая человеческая фигура не приобрела изящные эльфийские черты. Глыба выглядел просто замечательно! На его месте я попросил бы Энди оставить ему такую внешность навсегда.
Внутренний двор, на краю которого зияла яма темницы, представлял собой просто сказочный сад. Невиданные цветы благоухали, как кузина Сунита в детстве, когда вылила себе за шиворот пять флакончиков духов своей покойной матушки. Среди цветов, разгоняя мрак, кружились светлячки и тускло светились фигуры эльфов, животных и птиц сплошь из чистого золота. Из всяческих, в том числе и неприличных, мест этих статуй била вода. Я вспомнил, что умираю от жажды, и тут же нарушил обещание держать руки за спиной, которое еще не успел дать. Перемахнув через заросли роз с цветами размером с собачью голову, я припал губами к струе воды, лившейся из узкогорлого кувшина в руках золотой эльфийки.
— Рик! — жалобно вскричал Энди.
— Уже иду, — отмахнулся я, собираясь еще и умыться. Только не успел. До моего слуха донеслись легкие шаги и лязг металла, — приближалась охрана. Надо было срочно уходить.
Оружия мне не дали. Я должен был изображать пленника, которого ведут к королю. Но главная трудность заключалась в том, что ни один из нас не имел ни малейшего представления о том, куда идти. Приходилось полагаться на интуицию и наши с Энди и Крайтом представления о расположении покоев в королевских замках. То, что мы находились именно в королевском замке, сомнений не вызывало. Вряд ли еще какое-нибудь место могло быть так напичкано охраной и настолько прекрасно.
Скрываясь от эльфийских солдат за зарослями цветов, мы миновали сад и очутились перед ажурными воротами. Вот тут Энди пришлось в первый раз объясняться со стражей. Говорил он долго, я бы за это время тридцать раз успел всю эту стражу перебить. Его то и дело прерывали какими-то вопросами, недоверчиво оглядывая меня с головы до ног. Хорошо, что хоть мои спутники не возбуждали подозрений.
Я устал ждать и уже собрался покончить с этой тягомотиной — вырвать у Энди алебарду, которую тот и держать-то правильно не умел, и срубить пару бестолковых эльфийских голов, — когда нас все-таки пропустили.
Мы поднимались по белоснежной лестнице, широкой, как мост через Королевское озеро. Вокруг возвышались уже становящиеся привычными золотые статуи эльфов. Именно такие изваяния стояли в кузнице на рудниках, где Гунарт Сильный ковал оружие. Каждый золотой эльф держал в руке миску наподобие тех, из которых у нас в Фаргорде кормят собак. В миске горел огонь, ярче костра и любого факела.
А потом начались залы с множеством дверей, немыслимо красивые, с хрустальными или мраморными полами, со стенами, украшенными мозаикой из самоцветов. Самоцветы были просто огромные, не иначе их похитили у того самого великана, "что живет на облаках. Недаром эти облака вечно висели над Сумеречной долиной, не давая проникнуть туда ни единому лучу солнца.
— Давай выковырнем несколько камушков, все равно никто не заметит, — не вытерпел Крайт. Я молча показал ему кулак. Это воплощение жадности и мародерства когда-нибудь у меня дождется!