Ни Энди, ни Крайт со Стином на глаза не попадались. Вероятно, их выставили из зала. Стражу на праздники приглашают редко. Зато я увидел Линделл. Видимо, она появилась вместе с королем. Сестра стояла за его спиной, маленькая, тихая и грустная, и не видела меня. По-моему, она вообще никого не видела и пришла на праздник просто потому, что так положено. Меня так и подмывало крикнуть: «Эй, Лин, я здесь!», на нашем королевском балу я бы так и поступил, хотя бы ради того, чтобы позлить отца, но здесь… Я, конечно, плохо воспитан, но не до такой же степени!
В общем, стоял я рядом с прекрасной эльфийской принцессой, делал вид, что слушаю эльфийскую королевскую речь, а на самом деле изо всех сил старался не зевнуть со скуки. И вдруг зевать мне совсем расхотелось. Прямо в центре зала Великих Празднеств перед самым носом короля темных эльфов заплясала тысяча ярких разноцветных искр. Искры покружились по залу, собрались в небольшой человеческий силуэт и внезапно погасли, превратившись в мою маленькую племянницу Энлику.
— Ну и где здесь моя мама? — грозно спросила она эльфов.
Воспоминания о том, как темные эльфы обходятся с гостями Сумеречной долины, зваными и незваными, были еще свежи в моей памяти. Я мигом оказался рядом, сжимая в руке единственное свое оружие — крошечный стилет. Даже этой игрушкой я был вполне способен выпустить кишки любому, кто вздумает причинить девочке хоть малейший вред. Но никто не набросился на Энлику. Никто, кроме Линделл, которая, казалось, решила задушить свою дочь в объятиях или утопить в водопаде слез. Даже король темных эльфов не рассердился, что его речь так бесцеремонно прервали. По-моему, эльфы просто не умеют злиться. Это самые невозмутимые существа на свете, если не считать старого слепого пса нашего конюха Васка.
— Принц Рикланд, ты можешь объяснить, как сюда попал этот ребенок? — совершенно спокойно спросил король.
Я не мог. Вместо меня объяснила Энлика.
— Это все феи! — радостно крикнула она, вырываясь из материнских объятий и повисая на моей руке, еще не до конца излеченной после знакомства с железными лапами Гунарта. — Феи исполняют желания, а я пожелала быть с мамой!
Все складывалось наилучшим образом. Лин нашлась и вновь обрела дочь, которую считала погибшей, король темных эльфов был сама любезность. Он представил меня подданным как своего освободителя и велел исполнять все мои прихоти. Моим друзьям было разрешено разгуливать по всей Сумеречной долине. В своем собственном, человеческом виде, естественно. Так что Энди снял заклятие с себя, Крайта и Стина прямо в зале Великих Празднеств, чем вызвал восхищение всех присутствовавших на празднике эльфов и благосклонное внимание короля, пригласившего маленького волшебника за свой стол и завязавшего с ним пространную беседу на эльфийском. Жаль, Гунарт с Глыбой предпочли послеобеденный отдых в моих апартаментах прогулке по замку и не повеселились на празднике.
А праздник действительно был веселый. По крайней мере, для эльфов, Лин с Энликой и моих друзей. А для меня не очень. Тоскливо пить сладкую водичку, когда вокруг вино льется рекой. Вот я и сидел с кислой миной, почти ничего не ел, потому что очень боялся перепутать какие-нибудь из многочисленных столовых приборов, нарушить этим непостижимые правила эльфийского этикета и вызвать осуждение красавицы Альвейс. Когда она подходила, я смущался, как мальчишка, когда оставляла меня одного, чтобы уделить внимание кому-нибудь еще, скучал, как на Королевском совете, и от нечего делать слушал эльфийскую болтовню моего друга с королем. Эльфийская речь была очень красива, слушать ее было довольно приятно, но понять… Мне было легче понять ржание моего Счастливчика, чем это мелодичное журчание слов, — ни одного знакомого, вот разве что «Данквил».
— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу, — не выдержал я. — Но, возможно, то, о чем вы говорите, касается и меня. Не могли бы вы изъясняться по-человечески?
— А мне доложили, что ты неплохо владеешь эльфийским языком, принц Рикланд, — укоризненно заметил темный эльф. — Неужели мой Верховный министр ошибся? — И почему эти эльфы считают, что каждый обязан знать их язык? Понавыдумывали непроизносимых звуков…
— Мы говорили о короле Данквиле, о том, как он победил дракона, — поспешно объяснил Энди, заметив, что я начинаю злиться. — Оказывается, здесь, в Сумеречной долине, в библиотеке Гильдии Четырех, есть «Книга драконов», тысячу лет назад привезенная эльфами из-за моря. В ней описан древний язык, на котором драконы общаются между собой.