Да, темный эльф был прав, сказав: «Неизвестно, что выкинет Роксанд!» Но если бы он даже воспользовался своей способностью заглядывать в будущее и предупредил меня о выходке коварного короля, я бы все равно не поверил. Роксанд легким движением срубил ветку сухого дерева, на которую я повесил свой амулет, защищающий от магии, на лету подхватил цепочку с серым камнем и повесил себе на шею.
— Я многому научил тебя, Рик, — захохотал он. — Но не доверять никому на свете так и не смог научить. Вот тебе последний урок. Запомни его надолго. Ты никогда не мог понять, чем плоха долгая жизнь призрака. Теперь у тебя есть шанс оценить все ее прелести, прежде чем ты найдешь себе другое тело. Желаю тебе, чтобы оно было таким же молодым и сильным, как то, которое ты по собственной глупости подарил мне.
— Ты что, Роксанд? Ты же обещал… — испуганно воскликнул Энди.
— Я обещал сразиться с темным эльфом и не собираюсь отказываться, — гордо заявил Роксанд. — Но в Лучший мир мне дорога закрыта. Никирималан вовремя напомнил мне о договоре. Какой мне резон оказываться в его власти? Так что я поживу еще на этом свете, пока проклятие нашего рода не будет снято! А Рикланд сам виноват! Я говорил, чтобы он прислал Гунарта Сильного, это дало бы нам возможность вместе отправиться на поиски Затерянного города. Но что делать, если мой непутевый потомок всегда отличался глупостью и упрямством. Теперь придется путешествовать без него. Только сначала я убью темного эльфа. Пошли, время не ждет! — И Роксанд бегом припустил к воротам в Сумеречную долину. А мне-то всегда твердил, что принцам неприлично бегать…
— Останови его, он погибнет! — крикнул я Энди. Теперь я понимал, что за сон приснился Рилу. Но маленький колдун только виновато пожал плечами:
— Не могу, у него амулет!
— Ну придумай что-нибудь! — Я чуть не рыдал от бессилия. Теперь я понимал, почему Роксанд был таким нытиком. Что остается делать, когда ничего не можешь сам? Только изводить других, вдруг помогут…
— Постараюсь, — пообещал Энди и помчался догонять Роксанда.
Я не находил себе места. Ущелье Потерянных Душ было хуже любой тюрьмы. Из него нельзя было сбежать. Я мог ходить сквозь камни, бывшие для меня чем-то вроде тумана, мог с головой залезть в Мертвую реку и не утонуть, но не мог преодолеть невидимой преграды, перегораживающей ущелье где-то в районе эльфийского обелиска.
Призраки, оказавшиеся славными ребятами, как могли успокаивали меня:
— Роксанд обязательно вернется! Может, лет через двести, но вернется.
Перспектива ждать двести лет возвращения Роксанда меня совершенно не радовала. Что к тому времени станет с моим бедным телом? Роксанд, конечно, будет мыться или причесываться гораздо чаще меня, но это вряд ли сохранит ему молодость…
Я как раз жалобно излагал лорду Лейнару свои опасения, когда призраки, все как один, издали вздох облегчения и, превратившись в светлую дымку, унеслись куда-то к звёздам, все еще горевшим в ночном небе. Решающая битва состоялась, и заклятие черного колдуна потеряло свою силу. Воины, погибшие двести лет назад, отправились в Лучший мир, а я остался в одиночестве.
Демон тебя забодай, Роксанд! Как ты мог так со мной Поступить? А я ведь тебя любил и считал, между прочим, что и тебе на меня не наплевать. Неужели и вправду никому нельзя верить? А как же друзья, Энди, Крайт? Или для Энди я просто объект для магических экспериментов, а для Крайта неиссякаемый источник доходов? А те странные люди с рудников, которые принесли мне клятву верности, хоть я и не просил? Прославиться хотели? Еще бы, теперь каждый из них воин принца Рикланда. Стоит только упомянуть такое, любой лорд на службу примет с двойным жалованьем. Как легко объяснять человеческие поступки, когда никому не доверяешь. Как легко и как противно. Жить не хочется. Хотя разве я сейчас живу? Мое несчастное тело, скорее всего, валяется где-то в эльфийском саду, пронзенное тем самым мечом, из-за которого я и пожертвовал им, а я всего лишь призрак. Теперь единственные существа, которым можно доверять, — собаки и лошади ко мне и близко не подойдут, а эльфийские мамаши будут пугать мной своих эльфийских детишек, рождающихся не чаще, чем раз в два столетия… С тех пор как погиб Рил, я не испытывал такого отчаяния.
— Рикланд! — Надсадный крик внезапно прорезал тишину ущелья, гулким эхом пробежал по склонам и вернулся обратно, долетев, наверное, до снежных шапок на скалистых вершинах. Скоро таким снегом засыплет всю землю, завоют вьюги и метели…
А пока я летел к воротам быстрее снежного урагана. Неужели Роксанд одумался? Может, он просто пугал меня, чтобы преподнести этот свой последний урок? Но увы, все мои надежды развеялись, как туман на ветру, едва я увидел тело в центре пентаграммы, и не просто тело — мой собственный окровавленный труп. За свою жизнь я отправил в Лучший мир немало людей и орков и был просто уверен: человек с такими ранами, если даже еще жив, вряд ли дотянет до утра. Вероятно, Гунарт Сильный, Крайт, Глыба и Стин были того же мнения. Они стояли поодаль, всем своим видом изображая то ли скорбь, то ли сочувствие. Но мне плевать было на их сочувствие, не верил я в их искренность.
— Верни мне мое тело! — набросился я на бледного как сама смерть Энди.
— Прости, Рик, — пролепетал он. — Эти короли… Роксанд проиграл поединок. Он смертельно ранен, и я уже не могу его вылечить, я слишком устал. Я пытался справиться с амулетом и истратил все силы. Мне очень жаль, Рик, но тебе придется побыть призраком…