Один из братков снял с Крюкова наручники и протянул Лосю.
— Может, выбросим?
— Пригодятся, оставим для Расула. Так куда они тебя везли? — спросил Лось уже более серьезным тоном.
— На какой-то завод, — Крюков потер слегка занемевшие руки.
— Не на какой-то, а на Расулову «ликерку» — водочный розлив, — Лось сделал ударение на первом слоге. — Он там паленую водку бодяжит и по бутылкам расфасовывает. Наклейки-марки акцизные лепит. Повезло тебе, мы как раз туда двигались. Вдруг слышим — джип с пробитым глушаком. А у нас к этой самой тачке и тем, кто на ней пилит, как раз претензии имеются.
— Это Лемы тачка, — пояснил Крюков.
— А по мне что он, что его брат, один хрен, — признался Лось. — Где поймаю, там и замочу. Может быть, на заводе с ним и встретимся. Ты с нами поедешь, пусть эти бараны думают, что Карповы москвичи к нам переметнулись. Тебе что, моя идея не по кайфу?
— Да как тебе сказать, — протянул Крюков, делая вид, что раздумывает, хотя на самом деле ему было все равно.
— А как хочешь, так и скажи. Могу тебе и другой вариант предложить. Возможно, он тебе больше понравится. Мы сейчас громим водочный завод Расула, а потом с той же целью подбрасываем там твой труп. Выбирай, что лучше.
Крюков усмехнулся.
— Богатый выбор. Но на завод ехать все равно ведь придется. Тогда двигаем, я в дороге решу и тебя поставлю в известность.
— А ты веселый пацан, — оценил его юмор Лось. — Все по коням!
Они ехали долго в ночной тишине. Наконец вдали засветились редкие огоньки Расуловой фабрики. Ночная смена обеспечивала право народа на бесперебойное снабжение товаром первой необходимости. Колонна из пяти машин, в числе которых были два микроавтобуса, остановилась. При ближайшем рассмотрении здание показалось Крюкову похожим на очень большой, монументальный сарай с оштукатуренными светлыми стенами в прожилках свежей плесени. Ни дать, ни взять — брусок сыра «Рокфор» или «Дор-Блю».
— Как думаешь, нас здесь ждут? — спросил Лось Крюкова.
— Думаю, да. Вряд ли Лема будет держать ваш рейд в секрете. Если только при бегстве он не потерял свой мобильник.
— Тогда рассыпаемся, окружаем эту богадельню и вперед… Ты с нами?
Крюков прищурился.
— Вообще-то у меня рогатка есть. Но желалось бы иметь что-нибудь посущественнее?
— Тебе ствол дать или трубочку для жеваной бумаги скрутишь?
— Бумага — оружие бюрократа, — отрезал Крюков, — нам она без надобности. Давай, показывай ассортимент.
Лось жестом рыночного зазывалы кинул на колени кейс и раскрыл его.
— Пожалте, все импортное. Своего говна не держим-с! Товар — первый класс! А вот «глок-семнадцать» пластмассовый, старенький, но надежный. Семнадцать патрончиков и столько же в дополнительном магазине. Завернуть?
— Пластмассовый? Водяной, что ли? — скривился Крюков. — А деревянненького чего-нибудь не найдется? Или, на худой конец, железненького.
— Сколько угодно. Вот фашистский пестик, «вальтер», самый железный. Орехи колоть можно. А хочешь — еврейский «иерихон». Все под парабеллумовский патрон. Машинки — что надо.
— Ладно, — согласился Крюков, — давай еврейский.
«Иерихон» оказался довольно массивным пистолетом. побольше ТТ, но поменьше «стечкина». Он был красив, особенно впечатляло сочетание серебристо-матовой рамки с черным кожухом затвора и рукояткой.
— Тяжеловат, — заметил Крюков, взвесив машинку на ладони.
— Зато самовзвод, два предохранителя — в любой момент и с любой руки стрелять можешь!
— Сойдет. А в кого стрелять? Какая будет диспозиция?
Лось собрал все силы атакующих. Крюков с удивлением отметил, что на два с лишним десятка человек у них в наличии всего три ручных пулемета Калашникова, несколько автоматов и ручной противотанковый гранатомет «муха».
Лось извлек из кармана план завода, нарисованный на разлинованной в клеточку бумажке, и принялся расставлять людей.
Сникерс недовольно проворчал:
— Что тут думать? Берем штурмом, и все дела. А ну, братва, не тормози!
Он бросился к воротам большого сарая. За ним последовал с десяток таких же идиотов: они шли в полный рост, как капелевцы в психическую атаку.
— Плохо, когда в армии отсутствует единоначалие, — сделал замечание Крюков.
— Без тебя знаю, — огрызнулся Лось и обратился к пулеметчикам. — Эй, братва, прикройте их!
— А куда шмалять-то? — поинтересовался один из них.
— Сейчас увидишь, — обнадежил его Крюков.
И в самом деле, навстречу атакующим с чердака, из узкого окошка у ворот и даже откуда-то снизу, чуть ли не из-под фундамента, ударили автоматные очереди. Трое самых неудачливых упали, остальные тут же залегли и отползли обратно.