— Эх ты, а еще сыщик! Напряги свой дедуктивный орган.
— Какой? — Крюков не понял, но на всякий случай поглядел себе промеж ног.
— Элементарно, — Чапаев был все еще в плену своих умозаключений. — Просто тачку твою кто-то угнать хотел. Поэтому он откатил ее в другое место и перекрасил.
— А почему же тогда не угнал? — ехидно подначил мыслителя Крюков.
— Еще элементарнее, — смутить Чапаева было труднее, чем античного философа-циника. — Движок сломался. Сам же говоришь, совсем не тянет.
Крюков был поражен глубиной анализа и стройностью логических построений участкового.
«До чего же умный мужик», — с уважением подумал он.
Спустя десять минут, поколесив немного по городу, они подкатили к кладбищу…
К самому кладбищу было не проехать. За квартал от него тянулись вереницы припаркованных машин. Инспектора ГАИ безуспешно пытались организовать в возникшей пробке хоть какое-то подобие движения. Крюков поступил легко, хотя и до ужаса неприлично. Он просто остановился, затем растолкал капитально заснувшего Чапаева и вытолкал его из машины. Потом вылез сам и подозрительно, искоса, чтобы не привлекать внимания товарищей по цеху, оглядел тачку еще раз. Точно не его, чужая!
Крюков постоял, опершись на капот. Потом сделал маленький, почти незаметный шаг в сторону. Потом еще шаг. И в конце концов взял участкового под руку и увел в сторону. У ворот кладбища он осторожно оглянулся. Кажется, за ними никто не увязался.
Городское кладбище исторически делилось на две части: христианскую и мусульманскую, поскольку представители этих религий на протяжении нескольких сот лет жили, работали и умирали рядом, и только на погосте расходились по своим национальным квартирам.
Крюков в сопровождении участкового двигался в неопределенном направлении, пока не столкнулся с самим Большим Расулом. Тот узнал Крюкова издалека. отделился от толпы родственников и в сопровождении двоих свирепо косившихся на Крюкова бойцов подошел к нему.
— Салам! — поприветствовал он сыщика.
— И тебе салам, уважаемый! — ответил Крюков. — Я приношу свои соболезнования.
— Спасибо. На похороны не зову. Тебя мои ребята почему-то не любят, — сообщил Расул. — Но, говорят, ты и у Бормана не пришелся ко двору?
Крюков махнул рукой, отчего его немного повело в сторону, но он включил свой вестибулярный аппарат и принял прежнее положение.
— Там наоборот получилось. У быков я в авторитете, а вот начальнику их не показался. Как Ваня Солнцев капитану Енакиеву. Что поделаешь? На всех не угодишь, — Крюков внимательно огляделся. — Скажи, Расул, ты не боишься, что полковник Сидоров устроит какую-нибудь подлянку? Он, как я понял, на это большой мастер.
— Вокруг кладбища дежурят мои люди и люди Бормана. Ему сейчас война тоже ни к чему, поэтому мы можем доверять друг другу. Правда, ненадолго. А это кто с тобой? — указал Расул на Чапаева.
— Это моя охрана. Подарок от фирмы Сидорова.
Мартанов ощупал участкового взглядом, заметил папку-лентяйку его руке, выдававшую профессиональную принадлежность крюковского спутника, несмотря на то, что тот был в штатском.
— Охрана или конвой? — мудрая улыбка на мгновение сделала Мартанова похожим на кардинала Ришелье. — Ладно, я пойду. Если живы будем, увидимся.
Расул вернулся к своим. Спустя несколько минут печальная похоронная процессия, сопровождаемая плачем женщин, тронулась в путь. На противоположной стороне кладбища Крюков заметил другую толпу: там Борман хоронил Дину.
Крюков под пристальными взглядами охранников Расула двинулся вдоль цепочки машин, пропущенных прямо на кладбище.
— Ты что, все свою тачку ищешь? — поинтересовался Чапаев. — По моим часам пора лекарство принимать.
— Давай передохнем немного, — взмолился Крюков. — Я же не такой тренированный. Да и перегаром от нас несет…
Он потянул носом и ощутил, что в воздухе веет не только перегаром. И тут он замер в удивлении. Приткнувшись немного в стороне, в тени большой раскидистой липы стояла «Лада» восьмой модели с затененными стеклами. Та самая, которую Крюков арендовал у покойного Коржика и в которой Анджела скрылась от него.
Подсознательно Крюков оценил выгодность позиции, занятой водителем «восьмерки». Машина совершенно терялась в тени и была неприметна, из нее же можно было прекрасно наблюдать за передвижением обеих траурных процессий. И еще один штрих приковал внимание сыщика. Когда он обошел машину сзади, то увидел край яркой оплетки провода, прищемленного крышкой багажника машины.
Из всех возможных вариантов поведения в данной ситуации Крюков почему-то выбрал наименее приемлемый. Он тронул за плечо измученного жаждой участкового.