Деловитой походкой, в быстром, не допускающем сомнений темпе, они спустились вниз и нырнули под лестницу на глазах удивленных, но ко всему привычных охранников из «Ягуара».
Пока люди ждали его у парадного выхода на площадь, он тем временем под конвоем Крюкова и Чапаева широким шагом пересекал заваленный хламом заводской двор. Чапаев ориентировался на заводе, как у себя дома. Крюков признался сам себе, что один он наверняка заблудился бы среди однообразных заводских корпусов.
Несколько раз им пришлось прятаться от проходившего по территории завода патруля. Наконец они добрались до забора. Джафаров вел себя дисциплинированно, ни малейшей склонности к побегу не проявлял, и даже не дергался: сказывались опыт и привычка к экстремальным ситуациям. Но Крюков каждым нервом ощущал напряженность в поведении пленника и не сомневался: случись подходящая ситуация, тот своего шанса не упустит.
— Что вы хотите со мной сделать? — нарушил наконец молчание Джафаров; он пришел к выводу, что ситуация складывается не в его пользу.
Крюков помедлил, выбирая тактику общения с опытным террористом. «Пожалуй, — решил он, — в этой ситуации нет ничего лучше правды».
— Убивать-то тебя, конечно, не хочется. Разве что в крайнем случае, если сам попросишь. Если все пройдет нормально, мы тебя у пакуем и сдадим в самое главное милицейское управление. За это нам отвалят премию в сто рублей и присвоят внеочередные звания. Василь Иваныч, ты не против комбрига получить?
— Хватит паясничать! — у бывшего полевого командира явно начали сдавать нервы. — Я предлагаю вам по пять тысяч долларов. Прямо сейчас.
Крюков задумался, потом тряхнул головой.
— Не пойдет. Две с половиной и через месяц. Вот мое слово! Василь Иваныч, ты что скажешь?
— Чапай думать будет, — буркнул бывший участковый. — Нет, оно, конечно, можно бы. Но боязно. У меня начальник дюже сердитый.
— Идиоты! Хватит паясничать, — произнес Джафаров громким шепотом: ему определенно не хотелось получить пулю при попытке к бегству. — Вы же не от денег, отказываетесь, а от жизни!
— Да, наверное, ты прав, — тяжело вздохнул Крюков. — Но с этим уже ничего не поделаешь. А насчет жизни — одному Аллаху известно, когда ей конец придет. Так что ты иди, не задерживайся. — И он подтолкнул пленника «иерихоном» в нужном направлении.
До места, где можно было перелезть через забор оставалось не больше двадцати метров, когда позади они услышали слоновий топот и матерную брань. Крюков мата не любил и поморщился. Потом оглянулся, не выпуская в то же время из поля зрения своею пленника.
Группа преследования насчитывала около десятка человек. Во главе топал старый знакомый — Бульдозер. Проводником у них был все тот же ведущий «инженер Потех».
— Вон там я их встретил! А вон и они сами! — орал он на бегу, хотя противники и без того успели хорошо разглядеть друг друга.
И тут в дюйме от головы сыщика засвистели первые пули. Они не имели ничего общего с жаканами «сайги». Частные охранники стреляли из самых настоящих боевых автоматов Калашникова, хотя законом это было им категорически запрещено. Но, видимо, здесь, внутри заводских стен, они не считали нужным стесняться.
Крюкову показалось, что первым выстрелил именно Бульдозер, хотя под присягой он этого утверждать бы не стал. Но факт остается фактом. Первая же пуля, выпушенная преследователями, ударила в голову бывшего полевого командира Джафарова, прямо в тонкую дужку позолоченных очков, которые при жизни придавали его лицу столь интеллигентный вид. Ноги у него подкосились, и он упал на спину, крепко приложившись затылком, но уже этого не почувствовав. Его открытые глаза уставились в далекое небо, будто в нем. как в зеркале, он надеялся увидеть свое отражение.
— Во, блин, даже заложника не уберегли! — расстроился Чапаев. — Чем же теперь прикрываться будем?
— Зато теперь отходить налегке, — обрадовал его сыщик и несколько раз выстрелил в сторону преследователей, ни в кого особенно не целясь, просто чтобы заставить их залечь и сбить прицел.
— Двигай за мной! — Чапаев кардинально изменил направление движения и повел Крюкова практически назад, туда, откуда они только что пришли.
— Они ведь теперь не отвяжутся, — высказал предположение Крюков. — А убивать их не хочется.
— Ты и Джафарова не хотел убивать, — язвительно напомнил Чапаев. — Я тебе уже говорил, что ты дружишь с моргом не разлей вода. Ладно, пацифист хренов, что-нибудь придумаем. Завод большой, тут всем места хватит. Хоть целый день бегай.