Мари задавала те же вопросы, которые задавали все остальные, когда я впервые встретила ее: откуда я, что заставило меня решить переехать сюда, и как мне нравится снимать старое жилье у Фэрроу. Судя по реакции всех, кто слышал, где я сейчас живу, оценка шерифом Бреди мистера Фэрроу как сомнительного домовладельца верна. Казалось, все думали, что я заключаю невыгодную сделку, хотя я никогда не говорила конкретно, для чего я снимаю его дом. Но опять же, я не знаю точно, для чего я его арендую. Агент Колдуэлл знает, но я просто не удосужилась спросить.
— Я думаю, что люди открываются в свое время, — бодро говорит Мари, переключая канал на что-то, что звучит больше в стиле фолк, чем в стиле кантри. Все еще нет ни одной группы, с которой я знакома. — Ты уже открываешься немного.
— Немного. — Мне удается улыбнуться. — Я просто не привыкла, чтобы люди были такими дружелюбными.
— Ну, я полагаю, не все такие, как мы. Я прожила здесь всю свою жизнь, поэтому никогда не знала ничего другого.
— Ты бы ненавидела Чикаго, — уверяю я ее. И она, вероятно, так бы и делала. Я не могу представить себе милую, дружелюбную Мари в центре Чикаго, ориентирующуюся в толпе и резких людях, в поездах и быстром, прямом обслуживании. Я еще не была в баре «Ворона», но могу себе представить, что бармены там, вероятно, отговаривают вас от лишней выпивки, пока принимают заказ на напитки. Темп всего, вероятно, такой же медленный, как и во всех других местах этого города.
— У меня никогда не было особого желания путешествовать, — признается Мари, съезжая с главной дороги. — Грег занимается строительством, кажется, я тебе это говорила и поэтому он немного путешествует в поисках работы. Еще до того, как у нас появились дети, я могла отправиться с ним в путешествие, если бы захотела, и я делала это пару раз. Но у меня никогда не было особого желания продолжать это делать. Я счастлива здесь.
— Это хорошо. — Произнося это, я снова кусаю губу, пытаясь представить, каково было бы быть счастливой, живя здесь. Быть удовлетворенной в таком маленьком месте, без желания испытать что-то большее.
— А ты? — Спрашивает Мари, паркуясь. — Кажется, я не спрашивала раньше. Ты много путешествовала?
— Немного, здесь и там. Бостон, Нью-Йорк. — Я не смею рассказать ей обо всех других местах, где я была с отцом в прошлом — Риме, Лондоне, Париже. Тогда она бы точно знала, насколько моя жизнь отличается от ее, и пропасть между нами увеличилась бы еще больше. — Достаточно, чтобы понять, что мне нужно какое-то время вдали от города.
— Что ж, ты обязательно получишь это здесь. Мари паркует машину и глушит ее. Когда мы обе собираемся войти в книжный магазин, у меня еще осталась половина кофе, и я беру его с собой.
Это относительно небольшой магазин «Барнс и Нобл», ничто по сравнению с огромным магазином в Чикаго, но в нем есть что-то знакомое, и я рада, что мы смогли пойти сюда. В Риверсайде нет местного книжного магазина, и Синди, одна из женщин в книжном клубе, говорила о попытке изменить это. Но на данный момент это наш лучший вариант, и я рада.
Мы с Мари взяли копию «семейной тайны», которую читаем в этом месяце, о том, что пляжный отдых пошел не так, как надо, и это превращается в расследование. Это не мой обычный жанр, но я готова попробовать. Книга, которую мы прочитали в конце прошлого месяца, когда я присоединилась к ней, паранормальное городское фэнтези, и больше подходит мне по скорости.
Но сейчас потеряться в книге труднее, чем обычно. Романтическая фантазия, которая когда-то была приятным бегством от реальности возможного брака по расчету, теперь кажется еще более нелепой. Триллеры и ужасы мне совершенно невозможно читать, это доводит меня до панической атаки. А сладкие романы кажутся слишком слащавыми. Я прохожу мимо полки с книгами в жанре городского фэнтези, рассматриваю названия и подумываю о том, чтобы выбрать одну из них. Это похоже на мир, в котором я могу потеряться, или, может быть, на что-то из научной фантастики, совершенно выходящее за рамки возможного в реальном мире.
Но опять же, возможно, и нет, учитывая, что в эти дни я чувствую себя так, словно нахожусь на другой планете.
Мы проводим еще немного времени, гуляя, прежде чем Мари смотрит на часы и говорит, что нам нужно возвращаться, чтобы не пропустить, как ее дети возвращаются из школы. Она берет еще кофе в маленьком кафе, упоминая, сколько энергии у них всегда есть, когда они возвращаются домой, а затем мы направляемся обратно к машине.
Несмотря на то, что я выпила всего один кофе, я чувствую себя полной нервозности, когда Мари подвозит меня к концу подъездной дорожки. Вид моего дома вызывает воспоминания о том, как шериф Бреди зашел ко мне этим утром, и я снова чувствую это трепещущее ощущение в животе, чувство беспокойства переплетается с ним, пока я не перестаю точно понимать, что чувствую.