— Что, если… а что будет когда опасность исчезнет? — Тихо спрашиваю я. — Мы попытаемся сделать из этого настоящий брак? Или мы разойдемся, когда в браке больше не будет необходимости?
Ухмылка Каина не сходит с его рта.
— Уже думаешь о разводе? Мы еще даже не женаты, принцесса.
Он издевается надо мной, как и всегда, но именно в этот момент я понимаю, что, возможно, мне этого хочется. Каким-то образом за короткий промежуток времени Каин стал тем, кого мне трудно представить, больше не являющимся частью моей жизни.
Я не рассказала Колдуэллу о своем преследователе, отчасти потому, что не хотела, чтобы меня оторвали от Каина. И теперь он дает мне возможность остаться с ним. Быть с ним так, как я никогда не представляла для нас. Я даже не представляла себе настоящих отношений для нас, только это временное удовольствие, которым мы оба наслаждались вместе.
Но опять же, Каин показал мне так много вещей, о которых я даже не могла себе представить. Почему бы нет?
В моем желудке все еще сохраняется сомнение, нервозность, словно инстинкт, предупреждающий меня, что нужно действовать осторожно.
— Если мы не поладим… Потом, когда опасность минует, ты меня отпустишь? Ты не заставишь меня остаться с тобой? — Идея кажется нелепой сидя здесь, на кухне, за блинами. Но в моей прежней жизни этого не было. Какого бы мужчину ни выбрал для меня мой отец, решение о разводе было бы невозможным.
Но Каин не Братва. Он не является частью этой жизни. И вот я могу задать этот вопрос.
Его взгляд темнеет.
— Ты спрашиваешь меня, отпущу ли я тебя?
Я киваю, тяжело сглатывая.
Каин медленно вздыхает, и я знаю ответ еще до того, как он его произнесет.
— Я хотел тебя, кажется, уже очень давно, принцесса. Я хотел сделать тебя своей, как только увидел, как ты открываешь входную дверь. Так что… нет. Я не уверен, что смогу отпустить тебя.
Это та часть, где мне следует встать и бежать. Где я должна сказать ему уйти. Где я должна сказать твердо и недвусмысленно: нет. Но глубоко внутри, вопреки всем инстинктам, которые, как я знаю, мне следовало бы иметь, каждая часть меня хочет остаться здесь.
Каин хочет меня. Ни власти моего отца, ни его богатства, ни его влияния. Ни даже уважения, женившись на мне. Не что-то красивое, что можно было бы повесить на руку на обедах и благотворительных гала-ужинах. Только меня. Достаточно того, что он прямо говорит мне, что клятва, данная ему, — это клятва, которую он считает данной навечно.
Брак между нами будет непростым. Я это знаю. Но я начинаю задаваться вопросом, существует ли когда-нибудь что-нибудь простое.
— Да, — говорю я тихо и слышу свой голос, как будто он находится вне меня, делая выбор, который впервые становится моим собственным. — Я выйду за тебя замуж.
24
КАИН
На следующий день, закончив работу, я оказываюсь в Луисвилле у ювелира, выбирая обручальное кольцо для Сабрины. Удивительно, но она не попросила меня ни об одном. Я ожидал, что моя принцесса сделает какое-нибудь резкое замечание о том, как я сделал ей предложение без кольца, что, вероятно, пришлось бы сделать ей даже предложение еще раз, но она ничего не сказала, и, как ни странно, мне еще больше захотелось подарить ей кольцо.
Все это выбивает меня из колеи, я чувствую себя неуверенно в том, что именно я чувствую. Я выбрал для визита известного, но семейного ювелира в Луисвилле, и проще всего было бы сослаться на мужское невежество и попросить седеющую женщину средних лет за прилавком с милой улыбкой и нетерпеливым выражением лица помочь мне. Для меня не должно иметь значения, какое кольцо я надену на палец Сабрины, лишь бы оно было там.
Но вместо этого я хожу от витрины к витрине, рассматриваю сверкающую витрину колец и думаю, какое из них выбрать для нее. Бриллиант, очевидно, для моей принцессы. Я просматриваю, казалось бы, бесконечную толпу, пока женщина, представившаяся как Джули, не подходит ко мне.
— Что ты думаешь о выборе для счастливицы? — Спрашивает она, и я снова просматриваю дело, обдумывая, что подойдет Сабрине.