Никакого оружия. У парня в ресторане было оружие для устрашения. Но они знают, что это Французский квартал, и выстрелы привлекут полицию. Возможно, где-то поблизости даже будут сотрудники в штатском.
Я отталкиваю первого мужика в сторону. Его дружок наносит удар левым кулаком. У этого сукина сына кастет. Я уклоняюсь, бью его по внутренней стороне правого колена носком ботинка. Раздаётся хруст, и мужик с криком падает. Кастет на земле не поможет. Я переношу вес и использую его лицо как футбольную тренировку.
Парень держится. Пытается встать на ноги. Я хватаю круглую крышку от металлического мусорного бака. В воздухе разливается затхлый запах ресторанных отходов. Держа крышку обеими руками, я бью парня плоской стороной по голове. Раз, другой. Он падает на одно колено. Металл крышки погнулся.
Я перехватываю его одной рукой. Бью его лезвием по голове на уровне уха. Раздаётся лязг, и мужчина падает на бок. Он смотрит на меня, и я бью его лезвием по лицу снова и снова. Разбиваю ему нос, выбиваю передние зубы, рассекаю глаза. Он поднимает руку, чтобы отразить удары, и я наступаю ему на запястье, чтобы удержать. Бей его по лицу, пока он не затихнет.
Я отступаю, отбрасываю крышку. Бесформенный кусок металла лязгает об асфальт.
В переулке никого нет, из ресторана никто не выходит. Я беру Элли под руку и веду её за угол, на улицу Ибервиль.
Планировщики Нового Орлеана пытались спланировать город кварталами с прямыми улицами, как в Париже. К сожалению, Миссисипи гораздо извилистее Сены. Улицы по эту сторону квартала идут параллельно реке, а затем изгибаются, огибая её изгиб. Улица Ибервилль идёт прямо с северо-запада, от моего отеля.
Пешеходов на Ибервилле почти нет. Я смотрю по сторонам, веду Элли на северо-запад. Слева мы проезжаем мимо уродливого бетонного парка. Улицы Нового Орлеана узкие. Тротуар потрескавшийся и неровный. Почему-то улицы в квартале выглядят грязными даже после уборки. Днём всё выглядит немного уныло. Только с наступлением темноты квартал обретает себя…
веселый, сексуальный, шумный и опасный.
«Как эти люди нашли тебя?» — спрашиваю я.
«Они, должно быть, следили за моим отелем», — говорит Элли. «Я не видела, чтобы они за мной следили».
«Где ваш отель?»
«Шартр-стрит, другая сторона Джексон-сквер».
«Ты туда не вернёшься», — говорю я ей. «Никогда».
«Куда мы идем?»
«Мой отель. Он на Ройал-стрит, но сначала я хочу, чтобы мы затерялись в толпе».
Мы спешим мимо Шартрской и Королевской улиц, поворачиваем на восток на Бурбон. Всё, чего ждёшь от Французского квартала. Солнце садится, и люди хлынули потоком в обе стороны. Они пьют «Харрикейн» – ром с фруктовым соком – из открытых бумажных стаканчиков. Из баров и клубов доносится эклектичная смесь джаза, зайдеко и зажигательной клубной музыки. С балконов второго этажа доносится весёлый смех. Мужчины и женщины прислоняются к замысловатым кованым перилам, пьют и курят.
Легко одетая блондинка сидит на стуле у входа в клуб.
Стены напрягаются от пульсирующего баса. Она демонстрирует голые ноги, тянущиеся до Канады. Элли смотрит на змею, обвивающую её плечи. Тело существа толщиной с моё предплечье, свернувшееся у неё на коленях. Голова свисает между её тяжёлых грудей.
Женщина обращается ко мне: «Эй, дорогой, где ты?»
Я посылаю ей воздушный поцелуй и провожаю Элли мимо.
«Нравятся молодые?» — Женщина похотливо улыбается. — «Я тоже. Мы могли бы повеселиться, мы с тобой».
Змея и женщина смотрят, как мы проходим мимо. Рептильный язык женщины скользит по её губам.
Я обнимаю Элли за плечи. Она сжимает мою талию, и мы дрожим вместе.
Недаром этот город называют Большим Изяществом.
OceanofPDF.com
2
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ — ФРАНЦУЗСКИЙ КВАРТАЛ, 19:00
«Жан Лафит» — уютный трёхзвёздочный отель на Ройал-стрит. Это переоборудованное здание испанского колониального стиля. Двухэтажное. После пожара 1794 года был принят закон, согласно которому всё строительство должно быть кирпичным. В отеле есть мощёный камнем порт-кошер — подъездная дорога, ведущая к центральному двору и круглому фонтану. Первый этаж окружён узкой лоджией.
Балконы второго этажа украшены подвесными корзинами с капающими папоротниками и яркими цветами. Папоротники тянутся от кованых перил до мощёного двора внизу. Слева, впереди, находится офис отеля. Справа — небольшая кофейня.
Я бронирую второй номер на втором этаже, напротив моего. Называю себя по имени. Я представляю Элли портье средних лет как свою племянницу, дочь моей сестры. Если эти мужчины следовали за ней от отеля, у них будет имя, которое она использовала при регистрации. Как они вообще нашли её отель, остаётся загадкой.