«Двух, повторяю, двоих военнопленных затащили на площадь. С них сняли кожу».
«Повтори еще раз: Один-Пять Браво».
«Ты меня слышал». Тарбак отводит взгляд от кошмара. Заставляет себя снова взглянуть на подзорную трубу.
Кёниг принимает решение: «Один-пять Браво, не вступать в бой».
Я делаю свой. «Обновить огневой раствор».
«Ветер десять, справа налево, три четверти», — говорит Тарбак. «Отклоняем шесть».
Я делаю мысленный подсчёт, слегка смещаю задержку. Убираю слабину двухступенчатого спускового крючка.
Интересно, совершаю ли я ошибку? Я знаю, чего бы я хотел, если бы лежал здесь, беспомощный и умирающий.
Кёниг кричит в микрофон: «Брид, не вмешивайся».
Я достигаю момента естественной дыхательной паузы и прерываю кадр.
Туша дёргается. Крики стихают. Как будто воздух замирает неестественно.
Раздаётся крик среди талибов и жителей деревни. Я передергиваю затвор, досылаю патрон в патронник.
Кёниг знает, что я не остановлюсь. «Чёрт тебя побери, Брид».
Огонь .
Одна из женщин, тащащих пленных, падает. Я бью её по центру тела и вижу, как бурка сминается, словно пустой костюм.
Поверните затвор в третий раз.
Огонь .
Голова второй женщины дергается. Крови нет. Взрыв головы сдерживается одеждой.
Сердце бьётся не быстрее, чем когда я начал стрелять. Дыхание медленное и ровное. Ужас настигнет меня позже.
Мужчины указывают на нашу позицию. С расстояния в восемьсот ярдов мы, должно быть, кажемся точками.
«Один-пять факт», — кричит Тарбек, — «требуем немедленного выселения. Мы выдвигаемся в зону высадки».
Огонь .
Мисс . Третья женщина бежит.
Цикл.
Огонь .
Пуля попадает женщине в спину, между плеч. Она падает вперёд и лежит неподвижно.
Я оттягиваю затвор назад. Магазин пуст. Я роюсь в кармане, достаю патрон, заряжаю винтовку вручную.
Талибы стреляют и бегут в нашу сторону.
«Пошли, Брид», — Тарбек упаковывает прицел.
Чтобы убедиться, что второй мужчина мёртв, я прицелился и всадил в него последний патрон. Туча мух взмывает от массы блестящих фиолетовых внутренностей, сваленных ему на грудь. И тут меня охватывает ужас.
Я ПРОСЫПАЮСЬ с криком. Всё тот же сон. Это произошло на самом деле, то, что положило конец моей военной карьере. Я убил этих мужчин и женщин. Их кровь на моих руках. Её никогда не смыть.
«Брид, что случилось?» Альбертина сидит рядом со мной на кровати. Одной рукой она обнимает меня, сжимая моё плечо. Другой рукой она держит меня за руку. «Скажи мне».
«Это было реально. Я их убил».
Если она и шокирована признанием, то виду не подаёт. «Всё кончено, Брид.
Это в прошлом».
«Почему они возвращаются? Они никуда не исчезают».
У меня на глаза навернулись слёзы. Не могу поверить, что я это делаю.
Альбертина прижимается щекой к моему плечу. «Это не было злом, Брид.
Это был Легба ».
Я позволяю себе откинуться на спинку кровати. Смотрю в потолок. «Что такое Легба ?»
«Не что, Брид. Легба — бог. Он напоминает нам о вещах, которые мы хотим похоронить. Если они остаются погребёнными, они гниют и вызывают тошноту. Как дурной запах из разрытой могилы. Он приходит к нам во сне и возвращает их во сне, чтобы мы могли с ними встретиться лицом к лицу. Его называют трикстером».
«Сколько у тебя этих богов?»
«Семь», — с преувеличенной серьёзностью говорит Альбертина. «Ты смотрел вчера вечером?»
"Да."
«Тогда вы видели семь свечей, которые я расставил вокруг огня. Они стоят в моей гостиной. Обычные свечи, но когда их расставляют вокруг огня в присутствии прихожан, они преображаются. Каждого бога мы приветствуем на нашем собрании. У каждого есть своё место, чтобы верующие могли воздать ему почести и просить о благосклонности».
Альбертина опирается на локоть и смотрит на меня сверху вниз. Кладет ладонь мне на грудь и нежно гладит. « Легба приходит к тебе, когда ты спишь. Вот почему сны всегда одинаковые», — говорит она. «Ты их не выдумываешь. Ты их помнишь».
«Как мне заставить их уйти?»
«Расскажи мне, что случилось».
«Женщины пытали наших мужчин. То, что они творили, было неописуемо. Я стрелял в мужчин, чтобы поторопить их. Я стрелял в женщин, потому что их нужно было убить».
«Ты винишь себя».
«Нет, их нужно было убить».
«Вы бы сделали это снова?»
«Сто процентов».
«Ты так говоришь, но не веришь. Чтобы избавиться от снов, нужно в это верить».
«Как мне это сделать?»
Альбертина целует меня. «Ты уже начал».
OceanofPDF.com
12
ДЕНЬ ТРЕТИЙ - ОЗЕРО ПОНШАРТРЕН, 09:00
Отдел шерифа округа Ресеррекшн занимает невысокое одноэтажное бунгало в юго-западной части города. Здание окружено аккуратным газоном, бетонной подъездной дорогой и двумя парковочными местами. Передняя парковка небольшая, рассчитана на четыре машины. Задняя парковка вдвое больше и рассчитана на восемь. Перед домом припаркованы две патрульные машины, а сзади — три личных автомобиля.