Король обвёл взглядом притихших гостей.
— Имею честь представить всем вам верховного коррехидора Кленфилда, четвёртого сына Дубового клана, сэра Вилохэда Окку и его коронера — чародейку на службе Кленовой короны Эрику Таками. Я наделяю этих двоих всеми полномочиями по расследованию, что означает невозбранность перемещения и право вхождения в любые помещения Каэ-доно, включая мои личные покои и покои леди Камирэ, — монарх сделал паузу, дабы его подданные в полной мере смогли проникнуться его словами, а затем продолжил, — сэр Вилохэд и леди Эрика от моего имени и по поручению вправе задавать любые вопросы, кои сочтут необходимыми по ходу следствия. Госпожа Тиба будет помещена под охрану в одной из гостевых комнат, а по поводу подготовки к погребению господина Буны мною будут даны отдельные распоряжения. Граф, вас устроит библиотека в качестве временного штаба?
— Вполне, — чуть наклонил голову коррехидор, — благодарю за заботу.
— Главы кланов, без промедления проследуйте в мой кабинет, я намерен провести Совет кланов, — продолжал король, — жду также господина коррехидора и его невесту. Вы пригашаетесь как представители моей службы дневной безопасности и ночного покоя, поскольку дело имеет не только политический, но и криминальный подтекст. Госпожа герцогиня, — он повернулся к матери Вила, леди Мирай, это не приказ, но моя личная просьба. Сопроводите леди Камирэ в её покои и побудьте с ней, как супруга главы Совета кланов.
— Почту за честь, ваше величество, — ответила та и поклонилась, — я сама собиралась попросить леди Камирэ оказать мне такую честь.
— Уведите арестантку, — бросил король и дал знак начальнику королевской гвардии.
Мужчина в форме, ждавший в дверях, приблизился к пребывающей в глубокой прострации девушке на полу, обнажил меч, несколько театрально направил его в её сторону и произнёс каркающим голосом:
— Госпожа Тиба, вы арестованы по обвинению в покушении на убийство леди Камирэ и в преднамеренном убийстве дайнагона его королевского величества Кестера Буны. Извольте встать на ноги и следовать за мной.
Эдаби Тиба, продолжавшая сидеть на полу, подняла удивлённые глаза на подошедших солдат, её правая рука всё ещё судорожно сжимала шпильку для волос с пышным цветком магнолии. Вдруг девушка вскрикнула, словно от внезапной боли, карие глаза закатились, и она рухнула.
— Какая незадача, — брезгливо проговорил король, — приведите её в сознание.
Начальник гвардии наклонился и отвесил девушке несколько звонких пощёчин. Голова её мотнулась из стороны в сторону, но ничего не происходило. Обморок продолжал оставаться глубоким.
Ни дополнительные пощёчины, ни встряхивание за плечи не произвели ровным счётом никакого эффекта.
— Отнесите её к моему лейб-медику, — проговорил король Элиас, кривясь от досады, — пусть он осмотрит преступницу. Мы должны быть уверены, что она не прибегла к какой-нибудь хитрой уловке, дабы избежать заслуженной кары.
Один из солдат легко подхватил арестантку и вынес из зала, а на полу возле трупа дайнагона продолжала лежать вторая красивая шпилька для волос.
Король направился к выходу, следом за ним потянулись главы кланов.
— И ещё, — проговорил он уже в дверях, — я запрещаю сегодня кому-либо ложиться спать, пока господин коррехидор не допросит вас. Ужин подадут в комнаты. Грай!
Мажордом, старавшийся не пропустить ни единого слова или события из того, что происходило в зале, шагнул вперёд.
— Всегда к вашим услугам, ваше величество.
— Проинструктируйте обслугу и обеспечьте, чтобы наши гости не нуждались абсолютно ни в чём.
Грай поклонился.
— На Совете кланов ведите себя точно также, как на докладе в Кленовом дворце, — вполголоса инструктировал чародейку Вил, пока они шли по коридору, — присутствие женщины, да ещё и не древесно-рождённой, вообще нарушение правил, и не факт, что все главы спокойно восприняли решение короля. Так что только отвечайте, при этом отвечать нужно коротко, уважительно и избегать оборотов речи, подчёркивающих, что вы высказываете собственное мнение.
— Это как, осмелюсь поинтересоваться? — спросила Рика, ей подобные условности казались неуместными, раз дело касалось расследования убийства, — чьё же мнение, по-вашему, я должна высказывать?
— Естественно, своё. Просто избегайте формулировок: «я точно знаю», «я уверена», «как всем известно». Так будет правильно.
Чародейка хотела было развёрнуто высказаться по поводу устаревших обычаев, которые отнюдь не идут на пользу никому, но они уже нагоняли осанистых мужчин, что, негромко переговариваясь, шли впереди по коридору. Рике пришлось промолчать.