Чародейка убрала веер и из вредности поклонилась со всем возможным достоинством невесты Дубового клана, что, естественно, заставило незнакомку ответить ей самым почтительным поклоном. Рика продолжала пялиться на женщину в жёлтом, и та, почувствовав неловкость ситуации, отошла к лакею, державшему поднос с напитками, и вполголоса задала ему какой-то вопрос. Чародейке подумалось, что она, должно быть, изрядная придира по жизни, раз столь внимательно выбирает, что ей выпить, да ещё не гнушается задавать уточняющие вопросы.
— Как я погляжу, — усмехнулся Вил, — вы уже успели скрестить убийственные взгляды с леди Буна?
Рика совсем недавно слышала этот титул и вспомнила, что такой же носит дайнагон его королевского величества.
— Женщина в жёлтом платье с пионами — супруга чванливого лысого старика рядом с королём? У него ещё такое брезгливое выражение лица, — не без мстительной радости уточнила она. Чародейке было неприятно, что госпожа Буна видела её дурачества под прикрытием веера.
— Вы ошибаетесь, — ответил коррехидор, провожая глазами стройную фигурку в жёлтом, — Дави́на Буна вовсе не жена дайнагона. Она жена, точнее, уже вдова старшего сына Букового клана, а господину Кестеру она доводится снохой. Похоже, эта леди успела вам чем-то не угодить?
— Она проявляла слишком пристальное внимание к моей скромной персоне, — попыталась отшутиться девушка и взяла с подноса бокал с каким-то напитком.
В это время воздух разорвал женский крик. Он был настолько неуместен в атмосфере королевского торжества, что в первый момент просто ошеломил. Чародейка от неожиданности чуть не выронила бокал. Люди поспешили в сторону возвышения, где сидели король и леди Камирэ, именно оттуда и продолжали доноситься истошные вопли. Крики оборвались столь же внезапно, как и начались. Когда Рика и Вил подошли поближе, они увидели лежащего на полу дайнагона его королевского величества, Кестера Буну, и упавшую возле него на колени даму в голубом платье. Лицо камергера заливала кровь, а из глазницы торчала металлическая шпилька для волос с цветком магнолии.
Глава 2 РАСКРЫТЬ ЗА 12 ЧАСОВ
Коррехидор жестом отодвинул любопытствующих и пропустил вперёд Рику. Она наклонилась, дотронулась до ещё тёплой шеи королевского дайнагона и не ощутила не малейшего биения пульса. Кестер Буна был бесповоротно и окончательно мёртв, хотя чутьё некромантки подсказало чародейке это при самом первом взгляде.
— Он мёртв, — сообщила она Вилу, поскольку помнила, что обратиться напрямую к королю было жестоким нарушением этикета.
Вилохэд повернулся к возвышению, где сидели его величество Элиас с застывшим лицом и леди Камирэ, побледневшая и делано спокойная, только её рука, сжимавшая веер, слегка подрагивала.
— Ваше величество, — проговорил коррехидор в повисшей тишине, — совершено убийство. Какие будут приказания?
Король встал.
— С этой самой минуты никто не смеет покидать Каэ-доно, — проговорил он сурово, — любая попытка нарушить моё повеление до выяснения всех обстоятельств этого печального происшествия будет приравнена к признанию соучастия в убийстве. Я приказываю гостям незамедлительно отправиться в свои апартаменты, где они должны находится вплоть до специального распоряжения. Ходить по дворцу и общаться между собой я также категорически запрещаю. Госпожа Ти́ба Эда́би, — он даже не взглянул на девушку, сидящую на полу, — я велю графу Окку арестовать вас. Вы будете подвергнуты допросу. Граф, — на этот раз он удостоил взгляда Вилохэда и замершую рядом с ним чародейку, — вам надлежит провести всестороннее расследование и найти всех, кто прямо или косвенно имел касательство к покушению на леди Камирэ и убийству лорда Буны. Вы с невестой Дубового клана обязаны уложиться в двенадцать часов, потому как в десять часов завтрашнего утра начинается торжественное шествие в честь Лунного года. Мы не можем допустить, чтобы боги были оскорблены безнаказанным преступлением, которое имело место быть здесь и сейчас.