Ну, отлично. Давай поговорим об этом.
— И что? — Я со вздохом выпрямляюсь и складываю на груди руки.
— Ничего. Просто это выглядело довольно странно.
— А разве ты не слышал? У меня вся семейка странная.
— Слышал. Но я уже сказал тебе, как отношусь к слухам.
— Слухи не появляются из воздуха, Мэтт.
— Да, их выдумывают обыкновенные люди, Ари.
Мы буравим друг друга взглядами, а затем я все-таки усмехаюсь и отворачиваюсь. В груди у меня теплеет и становится как-то спокойно. Неужели в этом городке есть хотя бы один человек, который не считает меня сумасшедшей?
— К уда ты хочешь поехать учиться? — Увлеченно спрашиваю я, вернувшись к работе. Мы стоим так близко, что наши локти соприкасаются. — У тебя, наверняка, все расписано.
— Е сли честно, мы с Джил уже все продумали.
— С Джил?
— С моей девушкой, — кивает Мэттью, а я растерянно застываю. — Ей всегда хотелось в Европу, но я — реалист. Рассчитываю только на те штаты, что находятся рядом.
— И на какие? — Чужим голосом спрашиваю я и немного отстраняюсь. Почему я сразу не поняла, что у него есть девушка? Неудивительно. Мэтт добрый и ответственный. Такие парни непопулярны в средних классах, но становятся объектами преследований в старшей школе, когда у девушек просыпается здравый смысл.
— Честно? Мне все равно, Ари. Я просто хочу уехать.
— Верно. Ну, что-то мне подсказывает, что у тебя все получится. — Я искоса смотрю в его глаза, а он широко улыбается. Довольный, будто бы я его благословила. — Что?
— Ничего.
— А что ты так смотришь?
— Как? — Мэтт взмахивает руками и улыбается. — Я вообще на тебя не смотрю. Черчу нам таблицу. Ты ведь не любишь биологию, правильно?
— Правильно. — Я смущенно поджимаю губы и вновь становлюсь к нему поближе. Он хороший парень, даже слишком. — Как ты это делаешь? Боже, какая — то ведь тупая трава.
— Это пшеница, Ари.
— Значит, тупая пшеница.
Мэтт выдыхает, и мы продолжаем заполнять поля, то и дело, сталкиваясь локтями.
***
Сижу на скамейке, подставив лицо солнечным лучам. Как же это приятно. Тепло так и скатывается по моим плечам, впитывается в кожу. Я бы просидела здесь вечно, лишь бы отвлечься от мыслей, завывающих в голове.
Солнце играет на красноватых стволах деревьев. Я задумчиво разглядываю их, траву и черную землю, а затем прикрываю глаза и со вздохом откидываю назад волосы. Мне как никогда не хочется шевелиться, особенно идти домой. Что на этот раз я увижу по дороге?
От одних воспоминаний об изломанных руках незнакомки мне становится плохо.
— Ари! — Издалека доносится знакомый голос, и я выпрямляюсь.
Довольно помахивая рукой, ко мне и, правда, плетется Хэрри в широченных темных джинсах и рыжей футболке с надписью «Peace». Он останавливается перед скамейкой, а я приветливо улыбаюсь.
— Привет, Хэйдан.
— Привет, как ты? — Парень плюхается рядом и бросает на колени книжки. — Ты вчера так стремительно убежала, я даже опомниться не успел. Все в порядке?
— Ну да.
— У тебя уже закончились уроки?
— Закончились, но я решила посидеть немного. Тут очень красиво. — Оглядываюсь и в который раз улыбаюсь. Я сама на себя не похожа. — А ты освободился?
— Не меняй тему.
— Ого, — удивленно вскидываю брови, — а ты настойчивый.
— Мне просто показалось, что вчера ты испугалась.
— С чего ты взял? — Хмурю лоб и с силой сжимаю край скамейки.
— Ари, я ношу очки, но я не слепой. И да, мы едва знакомы, — парень нервно потирает переносицу и глядит куда-то вперед, — но ты можешь поделиться. Правда.
— И с какой стати мне тебе доверять?
— Кому-то ведь надо.
— И, конечно, именно тебе.
— Ты сказала, я — твой друг.
— Так и сказала? — Наиграно интересуюсь я.
— Именно. Еще ты сказала, что я — милый. — Уточняет он, покачивая головой, а потом переводит на меня взгляд и улыбается. — Так что, ты сама напросилась.
Я вздыхаю. Осматриваю голубое небо и пожимаю плечами:
— Мне показалось, что я увидела свою сестру.
— Она тоже переехала в Астерию?
— Нет. — Я горблю спину и стискиваю зубы. — Она умерла. Погибла в автокатастрофе, как и мои родители полгода назад.
Хэйдан растерянно замирает. Не хочу смотреть на него, ведь знаю, что увижу. Люди одинаково реагируют на такие слова. Их лица перекашивает от жалости и шока. При этом они мало что понимают, но из кожи вон лезут, притворяясь, будто понимают все.
— Ари, — наконец, говорит Хэйдан, — это паршиво.
Я нервно усмехаюсь и все-таки гляжу на парня.
— Да, Хэрри, веселого мало.
— Поэтому ты переехала к сестрам Монфор?
— Да.