Он вновь замолкает и устремляет взгляд куда-то вперед.
Ветер бесстыже гоняет листья по изнуряющей от солнца дороге, а деревья хрустят и трещат, словно умеют говорить. Я пытаюсь отвлечься, но лишь больше и больше думаю о той аварии, что отняла у меня семью. Водитель грузовика выехал на встречную полосу, и только-то. Одно неверное движение! И моя жизнь превратилась в нечто чужое.
— У меня сейчас должно быть искусствоведение, — отрезает Хэрри и поднимается на ноги. Я думаю, парень собирается уходить, но он неожиданно протягивает мне ладонь, и я растерянно вскидываю брови. — К черту это искусство. Идем. Я проведу тебя до дома.
— Не надо.
— Хочешь, чтобы моя самооценка провалился в Тартарары?
— Не надо прогуливать из-за меня, — уточняю я, смутившись.
— А кто сказал, что из-за тебя? Я вообще-то ради себя стараюсь. Хочу прогуляться до дома с симпатичной девушкой. Знаешь, как часто подобное происходит в моей жизни, а? Уверен, ты скажешь, постоянно. Но, нет, к сожалению, не все девушки в этой школе могут по достоинству оценить преимущества такого друга, как я.
Я улыбаюсь и откидываю назад голову. Господи, это очень странный парень.
— Какие они глупые, — хватаясь за руку Хэрри, отрезаю я, — ничего не понимают!
— Вот и я так считаю. Я даже как-то раз сказал об этом Молли Чемберс.
— И как она отреагировала?
Хэйдан приподнимает руку, будто закрываясь от солнца, и восклицает:
— Молли? Молли? — Он оглядывается и опечаленно пожимает плечами. — Кажется, ей не очень-то это понравилось. Я говорил, что она блондинка? Уверен, все дело в этом.
— Сто процентов.
Я усмехаюсь, и мы медленным шагом направляемся к дому.
— Расскажи о себе, — неожиданно прошу я, поглядывая на парня.
— О себе?
— Ну да.
— Я даже не знаю. — Хэрри смущенно снимает очки и потирает стеклышки.
— Чего ты? Секретничаешь?
— Нет, просто в моей жизни нет ничего интересного. Я всегда был здесь, в Астерии.
— Это плохо?
— Это жутко скучно. — Он смотрит на меня, кривя губы. Глаза у него орехового цвета, очень интересные. Я вдруг отмечаю, что без очков он само очарование. — Люди в Астерии древние, как тачка моего деда — пикап шестьдесят девятого года! Он порхает, но рычит на каждом повороте. Так и жители нашего райского городка. Делают все то же самое, что и жители других городков, но постоянно сетуют и перемалывают косточки.
— Я смотрю, никто не любит это место. — Я глухо усмехаюсь.
— Я не могу сказать, что не люблю его… Я просто живу, и все. Наблюдаю. А люблю я за людьми наблюдать. Пожалуй, это единственное развлечение.
— Наблюдать за людьми? Теперь ясно, чего ты шел за мной. Мне уже уносить ноги?
— Издеваешься?
— Имею право, Хэрри-руки-ножницы.
— Просто, вот, знаешь, жизнь в Астерии как дешевый, растянутый сериал! У тебя есть любимые герои, а есть те, кого ты терпеть не можешь. Так ведь?
— Допустим.
— За кем-то я наблюдаю с удовольствием, а кого-то перематываю.
— Я жду развязки этой великолепной метафоры.
— Сестры Монфор, — громко выдыхает Хэйдан и воодушевленно взмахивает руками, — мои любимые персонажи.
— Ого, — я недоуменно нахмуриваюсь и гляжу на парня настороженно. — И почему?
— Ари, твои тетушки самые странные женщины из всех, с которыми я встречался.
— И как встречался? По очереди? Или сразу с обеими?
— О, ну, что за шутки, — возмущается он, а я прыскаю со смеху, — я не это имел в виду!
— Надеюсь.
— Слушай, знаю, ты сейчас думаешь: что этот ненормальный кретин вообще несет?
— А ты читаешь мысли. Может, тоже из нашей семейки Монфор, м?
— Но они действительно замкнутые, скрытные, — Хэрри проводит пальцами по густым каштановым волосам и отворачивается, — я серьезно.
— Многие люди замкнутые и скрытные, Хэйдан.
— А многие люди каждый месяц в полночь укатывают на машине в лес?
Я растерянно вскидываю брови и переспрашиваю:
— Что делают?
— Однажды я видел, как Мэри-Линетт достала из гаража две металлические балки.
— Знаешь, я не думаю, что металлические балки используют в вуду магии.
— Она каждая килограмм по двадцать пять весит! — Хэрри глядит на меня огромными глазами, а я покрываюсь дрожью. — Но твоя тетя ничего не почувствовала, просто подняла их и унесла на задний двор, будто переносила корзинки с цветочками.
Мне становится не по себе. Я натянуто улыбаюсь и отмахиваюсь.
— Что ты выдумываешь. Чушь какая-то.
— Ничего я не выдумываю.
— Откуда ты вообще об этом знаешь? Круглосуточно что ли следишь за ними?
— Нет, я ведь не маньяк.
— Уверен?
— С лушай, Ариадна, я вообще не собирался ни за кем наблюдать. В еришь? — Хэйдан останавливает меня, прикоснувшись к локтю, и виновато поджимает губы. — Так вышло. Я просто однажды заметил нечто странное и не смог об этом забыть.