— Кто бы сомневался. — Я искренне усмехаюсь.
— Ну, попробовать стоило. — Подыгрывает Мэри-Линетт и пожимает плечами. — Меня из бара не вытащишь, а она сразу домой захотела. Вот мы и вернулись.
— А меня нет.
— А тебя нет.
— Но я в порядке. Правда! Я просто прошлась с ребятами, и все.
— И где вы гуляли?
— Ну, везде. — Я нелепо взмахиваю руками. — До школы, по площади.
Мэри медленно кивает. Вздыхает и выключает свет в смежной комнате.
— У тебя листья. В волосах. — Она приближается ко мне, невесело улыбаясь, а я вновь стыдливо корчусь. Черт возьми. Неужели и, правда, подловили? — Просто спрашивай.
— О чем?
— Обо всем, Ари. Ты хочешь о чем-то спросить?
Я растерянно стискиваю зубы, а Мэри-Линетт смотрит на меня так пристально, что я чувствую себя прозрачной. Господи. Такое ощущение, будто она видит меня насквозь.
— Е сть что-то, что тебя волнует?
У Мэри поразительные глаза. Гипнотизирующие. Но я умудряюсь ответить.
— Нет.
— Ты уверена?
— Да, серьезно. — Делаю шаг вперед и выдавливаю улыбку. — Меня ничего не волнует.
— Ну, как скажешь. — Мэри выравнивает туфли сестры и усмехается. — Если ты хотела прогуляться, нужно было только сказать.
— Я уже поняла, тетя Мэри. Серьезно. Я плохая племянница. И прочее в этом духе.
— Отлично. Значит, надеюсь, мы больше не столкнемся с похожей проблемой.
Нерешительно растягиваю губы в улыбке и шепчу:
— Да уж. Я тоже на это надеюсь.
***
Я откидываю назад голову и взвываю.
— Господи, ты бы их видел.
— Все так паршиво? — Хэйдан плетется рядом и виновато кривит губы, словно это он вчера потащил нас в лес. Солнце блестит в его широких очках. Запах на улице стоит такой приятный, что я дышу глубоко-глубоко! Запах скошенной травы. И даже, несмотря на то, что сейчас мы в школе, и мне четыре часа пытались вбить в голову молекулярную химию, чувствую я себя отлично. Еще бы не мучилась из-за разговора с тетями, и было бы вообще прекрасно. — Ты еще здесь?
— Да. Просто задумалась.
— О чем?
— О том, как все это глупо. — Мы плетемся к столикам на улице. Обедать в столовой я категорически отказалась. Разве можно сидеть в помещении в такую погоду? — Мы искали их в лесу, а они ездили в бар. И ведь, правда, ездили. Нарядились. Накрасились.
— Серьезно?
— Я сама удивилась! Даже тетя Норин нацепила туфли. А тетя Норин и туфли, это так же странно, как я и… не знаю, что. После химии, мозги отказываются соображать.
— Ты сказала им, где мы были? — Хэрри чешет шею. — Надеюсь, нет, потому что…
— Потому что это полное безумие. Давай притворимся, что мы никуда не ездили, а?
— Хорошо. Давай.
Парень усмехается, а я замечаю, как он хромает на правую ногу, и вновь взвываю.
— Хотя позабыть будет трудно, когда ты тащишься, как калека.
— Ну, простите. Я рухнул прилично. Нога целое утро болит.
— Может, нужно к врачу сходить?
— Кому? — Неожиданно рядом возникает Мэтт.
На нем черная футболка с V — образным вырезом и черные штаны. Он перекладывает учебники из одной руки в другую и покачивает головой.
— Все в порядке?
— Почему у тебя на лице вечно такое выражение? — Спрашиваю я, тщательно подавив в горле смешок. Мэтт недоуменно вскидывает брови.
— Какое еще выражение?
— Озадаченное.
— Скорее, несчастное. — Добавляет Хэрри.
— Ты так смотришь на нас, словно впереди как минимум конец света. — Продолжаю я и кладу ладонь на широкое плечо парня. — Давай же, Мэтт, улыбнись!
— Нормальное у меня выражение, — отстраняясь, ворчит он.
— Нет. Такое ощущение, что проблемы всего мира свалились тебе на голову.
— Я просто толком не спал.
— Мы тоже. Я рассказывала Хэрри о том, как тепло меня встретили дома.
— Тебе влетело? — Прищуриваясь, интересуется парень, и мы втроем усаживаемся за деревянный столик, притаившийся под широким, массивным дубом.
Людей на улице не так уж и много, но все равно стоит гул. Издалека доносятся стуки баскетбольных мячей, девушки из команды поддержки репетируют речевки. Неожиданно мне кажется, что я многое упускаю, зарывшись с головой в собственные проблемы, тайны и расследования, которые, возможно, не имеют никакого смысла. Но потом я вспоминаю о том, как рухнуло все в Северной Дакоте, и выдыхаю. Стоит ли вновь начинать то, что когда-нибудь закончится? Стоит ли прикладывать усилия и стараться до стертых в кровь пальцев, если любое начинание имеет свой конец?
— Да уж, ей влетело.
— Не то, чтобы влетело, — отмираю я и кладу сумку на колени. Я опять отключилась! Нужно что-то делать с этим. — Н о приятного было мало. Оказывается, Норин и Мэри были в баре. Развлекались, как обычные люди.