Она сидела на краешке кровати и расчесывала волосы щеткой, которую Диего вынес вчера из супермаркета. А вот за золотую рыбку Диего заплатил. Проходил мимо зоомагазина, на который никогда раньше не обращал внимания, и увидел рыбок в аквариуме. Следующее, что помнил Диего, это как он принес домой одну из них. А улыбка девушки, когда он вручил ей подарок, стоила в три раза дороже.
У Диего никогда не было домашних питомцев. А теперь вдруг появилось сразу два. Рыбка и девушка.
Ее звали Изабель. Она была на год младше Диего. Волосы ее были такими гладкими и черными, что, казалось, отливали всеми цветами радуги. Они падали на плечи, образуя блестящий занавес вокруг ее щек.
Она была очень миниатюрной. Такой маленькой, что ее талию Диего смог бы обхватить пальцами. Диего казалось иногда, что он мог бы разорвать ее пополам, не прилагая особых усилий. Ее маленькая грудь едва вздымала ткань футболки, которую Диего для нее украл. И хотя в жизни он перепробовал много женщин всех размеров и цветов, именно хрупкая красота тела Изабель заставляла его чувствовать озноб, задыхаться и сгорать от желания.
Но Диего ни разу не прикоснулся к ней. И не собирался.
Хрупкое телосложение, почти как у девочки, сделало ее необыкновенно популярной у клиентов массажного салона. Мужчины любили, чтобы их плоть ласкали ее крохотные ручки. Многие заказывали Изабель. Были и постоянные клиенты. Ее хрупкость возбуждала, давая тем, кто потел над ней, возможность чувствовать себя сильнее, мужественнее, крупнее.
Как и многим другим, Изабель и ее семье пообещали лучшую жизнь в Соединенных Штатах. Девушке гарантировали работу в шикарном отеле или дорогом ресторане, где она за неделю могла бы зарабатывать больше денег, чем ее отец за год.
А когда она отдаст долг за свое перемещение в США и как следует устроится — это займет немного времени, всего пару лет, — то начнет посылать день семье. Может быть, денег будет достаточно, чтобы оплатить приезд в США ее брата. Все это звучало как сказка, как сбывшаяся мечта. Простившись со слезами, но в то же время с надеждой со своей семьей, Изабель залезла в грузовик, направляющийся в сторону границы.
Чудовищная, адская дорога длилась пять дней. Ее и еще восьмерых поместили в кузов пикапа и заложил сверху фанерой. Во время поездки им почти не давали есть и пить, так как не хотели часто останавливаться, чтобы дать пассажирам возможность облегчиться.
Одна из девушек, не старше самой Изабель, заболела и тряслась в лихорадке. Изабель постаралась скрыть ее болезнь, но шофер и другой мужчина, весь обвешанный оружием, который ехал в кабине, обнаружили состояние несчастной во время одной из кратких стоянок. Грузовик поехал дальше без девушки. Ее оставили на обочине дороги. Остальных предупредили, что их тоже высадят, если они будут вмешиваться и скандалить. Изабель много раз задавала себе вопрос: успел ли девушку кто-нибудь найти или она так и умерла в канаве?
Для Изабель же дорога стала лишь началом кошмара.
Когда грузовик наконец прибыл на место, ее заставили надеть сексуальный наряд, стоимость которого вычли из жалованья, и отправили работать в бордель.
Она никого вокруг не знала. Даже тех, с кем она ехала в одном грузовике и успела немного сблизиться благодаря общим мучениям и страхам, развезли по другим местам. Изабель понятия не имела, в каком она городе, в каком штате. Она не понимала языка, на котором пытался ворковать с ней первый глумливо ухмылявшийся мужчина, лишивший Изабель невинности.
Но, хотя девушка не понимала слов, она отлично сознавала, что значит для нее все происходящее.
Она была испорчена. Жизнь ее разбита. Никакой добрый и заботливый мужчина не захочет теперь на ней жениться. Она была опозорена. Семья откажется принять ее обратно. У нее оставалось теперь два пути — продолжать развлекать клиентов или покончить с собой. Но самоубийство являлось смертным грехом, билетом в ад.
Так что теперь она могла только выбирать, в каком аду страдать и мучиться.
Вот почему ее глаза, темные и влажные, как чернила, были полны такой боли и отчаяния, когда Диего увидел ее первый раз. Он пришел в бордель, чтобы передать его хозяину предупреждение Бухгалтера, до которого дошли слухи, будто бы тот придержал плату за охрану во время транспортировки последней партии девушек.