Майк плюхнулся в кресло и закинул ноги в грязных ботинках на стол Бена.
– Корегаи считает, что Гэмела задушили. Ты не заметил следа на шее из-за водолазки. А когда убийца перетаскивал труп, он обо что-то задел телом Гэмела, и в результате на руке Говарда оказался порез – следы его крови мы и обнаружили в твоей машине. Видимо, это произошло почти сразу после наступления смерти – иначе крови бы не было.
– Удалось найти какие-нибудь улики?
– Ничего существенного. Мы обыскали здание "Аполло", аллеи возле твоего дома и опросили твоих соседей. Боже, рядом с кем ты живешь! Я не встречал людей, которые с таким удовольствием болтали бы с полицейскими. Но пользы от этих бесед никакой.
– Я видел твоих ребят в кабинете Гэмела. Что-нибудь обнаружили там?
– Нет. Во всяком случае, ничего представляющего хоть какой-то интерес. Ты можешь все посмотреть сам.
– Спасибо, непременно. А что в доме Гэмела?
– Вдова доставила нам массу хлопот. Я получил ордер на обыск, но оказалось, что судья Картер – друг семьи Гэмел.
Увидев, что на ордере нет его резолюции, вдова подняла страшный шум. Картер не дал разрешения на обыск и пригрозил, что употребит все свое влияние на то, чтобы никто не подписывал ордер. А он, между прочим, глава судейской коллегии.
– А потом люди обвиняют полицию в затягивании расследований.
– Да. На борьбу с ветряными мельницами уходит девяносто процентов времени. Ну ничего, я все равно получу ордер.
– Отлично. Держи меня в курсе дела, Майк. Может, я чем-то смогу помочь.
– Надеюсь, нам все удастся. Тем более, что сам начальник полиции Блэквелл подтвердил твои полномочия.
– Да уж, пригрозив при этом отправить меня в тюрьму. Как ты думаешь, если до конца недели ничего не выяснится, он действительно осуществит свою угрозу?
– Боюсь, что да. Положение весьма серьезное.
– Дьявол. У меня совсем не остается времени. Позвони мне, как только получишь ордер.
– Ладно. Буду держать тебя в курсе. И кстати, Бен...
– Да.
– Я принес тут одну брошюрку, которая может тебя заинтересовать... Счастливо, желаю удачного дня. – И Майк вышел из кабинета.
Бен взглянул на брошюру, лежавшую поверх деловых бумаг на его столе: "Летающие акробаты Сэм и Джерри – от нищеты к славе".
Глава 19
До начала слушаний оставалось некоторое время, и Бен решил воспользоваться этим, чтобы сосредоточиться и привести свои мысли в порядок. Не тут-то было. Не успела дверь закрыться за Майком, как в кабинет Бена вальяжно вплыл Кричтон.
– Мистер Кричтон! – Бен вскочил из-за стола. – Я не ожидал, что вы придете сегодня на работу. Как ваше самочувствие?
Не суетитесь, Кинкейд, – пренебрежительно бросил Кричтон. – Я в полном порядке. Врачи посоветовали мне отдохнуть пару дней, чтобы сгладить последствия нервного шока, вот и все.
– Если бы я падал с такой высоты и при этом меня подхватили бы только в самый последний момент, я не отделался бы одним нервным шоком.
– Ну, главное – всегда быть готовым ко всему. Я заранее чисто побрился, не обольщаясь, что буду жить вечно. – Кричтон кивнул на дверь. – А кто это сейчас вышел от вас, такой... в плаще?
– Мой бывший зять, Майк. С сестрой он развелся, но моим другом остался.
– Он полицейский?
– Да.
– Приходил поговорить с вами об убийстве Говарда?
– Верно.
Кричтон уселся в одно из кресел и приложил палец к губам:
– Бен... Я считаю, что ваша заинтересованность в расследовании убийства Гэмела заслуживает восхищения. Это совершенно искренне. Но я не хочу, чтобы посторонние дела отвлекали вас от прямых служебных обязанностей.
– Все мое время посвящено только работе, мистер Кричтон.
– Я ожидаю от вас большего, Бен. Абсолютная сконцентрированность – вот что мне нужно. Все двадцать четыре часа в сутки должны быть отданы клиентам. – Кричтон повел бровями. – Как вам известно, я человек семейный и боготворю свою семью.
Но работа для меня всегда была превыше всего, и мои домашние знают это и относятся с пониманием. Я вовсе не хочу проявлять неуважение к памяти Говарда, но корпорация "Аполло" находится сейчас в критическом положении: проекты по приобретению предприятий сталелитейной промышленности, рискованное дело с "Америтеком" и дюжина других неотложных дел. Мы не можем позволить себе никаких отвлечений и тем более должны препятствовать возникновению отрицательного общественного мнения. В деле Нельсонов я возлагаю на вас большие надежды.
– Делаю все, что в моих силах, мистер Кричтон. Как я уже докладывал, проведенный нами опрос Нельсонов прошел успешно. Суд в Оклахоме, скорее всего, будет симпатизировать им. И если мы хотим одержать победу, надо собрать как можно больше всевозможных доказательств нашей невиновности.
– Хорошо, Кинкейд. Используйте любые возможности.
– Я работаю над этим, сэр, но события разворачиваются довольно медленно. Завтра Абернати – поверенный Нельсонов – будет допрашивать нашего главного конструктора. После этого, если не возникнет новых осложнений, я смогу собрать достаточное количество доказательств, чтобы подготовиться к суду.
– Ну-ну, вижу, что дело движется.
– Но даже если я напишу самую блестящую речь в мире, это не гарантирует нам расположения судьи Роимера, все будет зависеть от того, поверит ли он нам.
Кричтон сосредоточенно разглядывал свои лежащие на столе руки. Потом он посмотрел на Кинкейда.
– Бен, у меня разыгралось воображение или вы действительно заранее извиняетесь за провал, даже не пытавшись еще что-либо предпринять?
– Конечно нет, сэр. Но как вам известно, в мире юриспруденции нет гарантий. Люди, убежденные в правоте своего дела, считают, что победа в суде им автоматически обеспечена – справедливость всего торжествует. Но на самом деле частенько бывает иначе.
Кричтон буквально пожирал Бена глазами.
– В данном деле никаких "иначе" не должно быть. Понятно, Кинкейд?
Бен почувствовал себя неуютно.
– Понятно.
– Хорошо. – Кричтон убрал руки со стола. – Итак, расскажите мне о сегодняшних делах.
– Как вы знаете, на прошлой неделе мы представили поверенному Нельсонов Абернати огромное количество документов.
Кричтон усмехнулся:
– Знаю-знаю. Мы всучили ему даже бумаги двадцатилетней давности, которые, по сути, не имеют отношения к XKL-1. Я думаю, этот "профессиональный борец за справедливость" просто утонет в них.
Оставив без комментариев тактику Кричтона, Бен продолжил:
– Абернати нанял помощника, и вдвоем они просмотрели бумаги всего за несколько дней. Поверенный Нельсонов выявил нашу систему нумерации документов и обнаружил благодаря этому, что десяти страниц не хватает. Он предпринял ряд действий, чтобы вернуть пропавшие страницы, и настоял на назначении слушания в суде прежде, чем документы будут потеряны или испорчены.
Такая шумиха вокруг каких-то десяти пропавших страниц? Господи, да мы дали ему не менее тысячи страниц.
– Правильно. Но он хочет именно эти десять.
– Интересно, почему Абернати думает, что эти десять страниц так важны?
Бен побарабанил пальцами по столу.
– Я думаю, исключительно потому, что они отсутствуют.
Как говорится, дело принципа. Я говорил с Имоджин, главным хранителем архива, но она не имеет представления, куда делись документы и какая информация в них содержалась. – Бен старался тщательно взвешивать каждое слово. – Я... не думаю, что вы можете это знать, но все же?..
К удивлению Бена, Кричтон, откинувшись на спинку кресла, улыбнулся.
– Действительно, мне это известно. Пропавшие страницы взял я. В них не содержится ничего, впрямую относящегося к XKL-1. Эти страницы посвящены нашей новой подвесной системе. Если говорить более конкретно, они связаны с решением одной сложной проблемы, возникшей при разработке системы. Но никакого отношения к пружине, о которой идет речь в деле Нельсонов, эта проблема не имеет. И вообще, зачем создавать себе лишние трудности – у нас ведь могут быть коммерческие тайны. Разве мы обязаны раскрывать их?