– Майк, уймись, ради Бога! Я не хочу закончить свою жизнь на этом шоссе.
– Не нервничай, Бен. Мы только догоним того парня.
– К черту того парня, не хочу я никого догонять. Предпочитаю дожить до почтенных седин. – Они обошли черный пикап, да так резко, что Бен непроизвольно вскрикнул. – Послушай, Майк, я прекрасно знаю, что ты способен взрываться из-за любого пустяка. Совершенно не обязательно лишний раз демонстрировать это мне, устраивая сумасшедшую гонку за "феррари".
– Тут дело принципа, – пробормотал Майк. – У его машины даже не был включен левый подфарник.
– Ну хорошо – он лихач, нарушитель, так пусть жизнь его и накажет. – Бен с ужасом уставился на спидометр. – Майк!
Скорость уже сто миль в час!
– Всего? С такой скоростью его не догнать, это уж точно.
Майк снова прибавил газу.
– Эй, Морелли, послушай, я не имею к полиции никакого отношения. Я сугубо гражданское лицо и вовсе не хочу участвовать в задержании правонарушителя. Выпусти меня!
– Прости, Бен, нет времени, – процедил Майк сквозь зубы, с ожесточением вцепившись в руль и сосредоточив все свое внимание на дороге. – Справедливость должна восторжествовать.
Спустя сорок минут с тремя штрафными талонами Бен и Майк подъехали к дому Глории Гэмел, расположенному в богатом зеленом квартале, примыкавшем к филбрукскому музею.
Они позвонили у входа, и через некоторое время вдова открыла им дверь.
На мгновение Бен в ужасе зажмурился. Он оказался не готов к такому зрелищу. Описание Майка, хотя и весьма красочное, не давало никакого представления о том, что Бен увидел. На лице миссис Гэмел не было ни одного живого места – сплошные кровоподтеки и синяки. Нос практически отсутствовал. Заплывшие глаза едва открывались. На обеих щеках, поражая жуткой симметрией, зияли рваные раны с наложенными на них швами. Белая полоска бинта, закрывавшего то место, где должен был находиться нос, как бы разрезала лицо на две части.
– Извините, что заставила вас ждать. – Глория произносила слова не очень внятно и тихо, с огромным трудом преодолевая боль, возникавшую при каждой попытке разжать опухшие губы. – Мне что-то тяжело сегодня двигаться.
Немудрено. Бен вообще не мог понять, как ей удается держаться на ногах.
– Я Бен Кинкейд, – представился он.
– Знаю, – кивнула Глория. – Лейтенант Морелли предупредил меня, когда приходил в больницу.
– Сейчас вы чувствуете себя лучше? – вежливо поинтересовался Майк.
– Кто его разберет. – Глория с какой-то безысходной тоской устремила свой взгляд в глаза Майка, словно надеялась найти в них ответ на его же вопрос. – Врачи сказали, что я могу идти домой. Правда, завтра мне опять надо быть в больнице, они собираются накладывать новые швы. Врачи предполагают, что у меня, возможно, сотрясение мозга.
Бену в свое время довелось насмотреться на самые разнообразные травмы и повреждения, поскольку его отец работал врачом. Однако он не мог вспомнить, чтобы когда-либо ему приходилось видеть такие жуткие увечья. От Глории остались одни... руины – словно от разрушенного здания.
– Простите меня за болезненный вопрос, но вы консультировались по поводу пластической операции? – спросил Бен.
– Это слишком дорого. Для меня дорого. Особенно теперь, когда Говарда нет.
– Но я уверен, что медицинская страховка в "Аполло"...
– Прекратилась, как только не стало мужа. Я уже говорила об этом с Кричтоном. Он сказал, что сожалеет, но ничем не может помочь.
– Большие боссы часто так поступают. – Майк выразительно посмотрел на Бена.
Бен промолчал.
– Входите, пожалуйста, – пригласила Глория. – Не люблю стоять в дверях.
Они вошли в дом. Оказавшись внутри, Бен понял, что впечатление, которое дом производил снаружи, было обманчиво. В действительности жилище Гэмела поражало размерами и шикарной обстановкой – оно выглядело гораздо лучше, чем можно было ожидать, учитывая должность, в которой работал Гэмел.
– Сколько у вас комнат? – спросил Бен.
– Двадцать две, не считая мансарды, гаража и полуподвала.
Бен присвистнул:
– Майк, нам потребуется помощь.
– Согласен. Хотя сомневаюсь, что кто-нибудь свободен.
Сейчас все заняты убийцей-маньяком. Пойду позвоню.
Глория проводила Майка к телефону и вернулась. Оказавшись с ней наедине, Бен почувствовал себя крайне неуютно.
– Полиция имеет хоть какое-нибудь представление, кто это мог сделать? – спросил он.
– Думаю, нет.
Глория говорила настолько тихо и невнятно, что сначала Бен неправильно разобрал ее слова. Ему послышалось: "Боже, как мне плохо..." Глядя на эту несчастную женщину, он чувствовал, как мурашки бегут у него по спине.
– И главное, что я ничем не могу помочь, – добавила Глория.
– Не можете помочь полиции?
– Да. Я ничего не видела. Это случилось примерно в полночь.
Я не спала. У меня бессоница с тех пор, как убили Говарда. Вдруг раздался какой-то шум. Я встала и, как дура, вышла из комнаты.
Не успела я сделать и пяти шагов, как кто-то набросился на меня и начал бить, пока я не потеряла сознание. Наверное, он бил так жестоко, чтобы вырубить меня и лишить возможности позвонить в полицию, когда он будет убегать.
Бен с сочувствием посмотрел в измученное изуродованное лицо Глории. Кто бы это ни был, поспешное отступление никоим образом не оправдывает такой немыслимой жестокости.
Тот, кто сделал это, – настоящий садист.
– Как вы думаете, зачем приходил тот тип, что ему было нужно?
Глория покачала головой и тут же тихонько застонала, словно малейшее движение причиняло ей боль.
– Мне кажется, он что-то искал. Но я не знаю что.
– Вы все время говорите "он". Это был мужчина? Вы уверены?
– Ну, я только предполагаю. На самом деле трудно сказать, кто это был. Я ничего не видела, да и свет не горел...
– Наверное... Вам было очень страшно, – задумчиво произнес Бен. – Ужасно сознавать, что кто-то может вот так ворваться, и даже в собственном доме не чувствовать себя в безопасности.
– Это всего лишь еще одно... происшествие в ряду других, – прошептала Глория.
– Случилось что-то еще?
– Да нет, я не то имела в виду. Просто все как-то... одно к одному. – Глория беспокойно поерзала в кресле. – Ну, добавился еще один удар – мое изуродованное лицо. Ко всему прочему как раз чего-нибудь в этом роде и не хватало... Понимаете, когда Говарда убили, мне стало незачем жить, словно с его смертью кончилась и моя жизнь, и сейчас... – Она уронила голову на руки и спрятала лицо. – ...И сейчас я хочу только одного – умереть.
Глава 25
К половине шестого Бен, Майк и трое прибывших им на помощь сотрудников центрального отделения полиции дважды обыскали каждый уголок огромного двадцатидвухкомнатного дома Глории Гэмел. Однако ничего не нашли.
– Может, мы напрасно теряем время? – спросил Бен, опускаясь на корточки перед камином в кабинете Гэмела. – Возможно, убийство Говарда никак не связано с его частной жизнью.
– Связано или нет, но он жил здесь, – ответил Майк, машинально выдвигая ящики письменного стола. Морелли уже в третий раз методично обследовал каждый сантиметр комнаты. – Наверняка в этом доме есть что-нибудь, какая-нибудь подсказка, которая поможет нам понять, что случилось с Гэмелом.
– Не подумай, что у меня просто кончилось терпение, но мне кажется, наши поиски бессмысленны, вряд ли мы что-нибудь найдем здесь.
– В этом ты ошибаешься.
– Откуда такая уверенность?
– Подумай сам. Кто-то, сильно рискуя, пробрался сюда прошлой ночью. Кто-то очень отчаянный, если судить по тому, как он отделал хозяйку дома, да и по другим его "подвигам". Но зачем? Видимо, он хотел что-то найти. Глория Гэмел помешала ему. Зверски избив ее, он спешно ретировался. Не знаю, что искал этот тип, но одно несомненно: то, за чем он приходил, все еще здесь, в доме.