– Что же вы хотите – рынок, – философски заметил Абернати. – Маленький человек сам должен заботиться о себе.
– Я тоже занимался частной практикой, но никогда не использовал в своих интересах людей, которым и так досталось в результате несчастного случая, – возразил Бен.
– Ну, знаете ли, я не могу быть столь разборчивым, как вы.
Мне надо кормить семью.
– Короче, вы послали письмо Нельсонам?
– И даже не одно: я отправил им три письма, проштампованные разными числами и подписанные разными псевдонимами, увеличив таким образом вероятность выбора именно моей кандидатуры.
– Теперь же, когда они доверили вам свою беду, вы ни черта не делаете.
– Я предлагал договориться полюбовно...
– Не вышло. Похоже, главное для вас – набрать как можно больше дел. По теории вероятности, некоторые из них можно будет выиграть и без серьезной работы. А те, что окажутся проигранными, – ну, туда им и дорога. Таким образом, количество дел впрямую отражается на вашем кармане.
– Невозможно выигрывать каждое дело.
– Особенно если не стараться.
– Послушайте, Кинкейд, вы представляете большую монополистическую компанию. Какое вам дело до простых людей и их трагедий? Не понимаю, что вы хотите мне доказать?
– Вам ничего нельзя доказать, Абернати. Вы – квинтэссенция всего самого худшего, что есть в профессии юриста. Я ненавижу тех, кто выставляет нашу профессию на посмешище, ненавижу, когда пытаются давить на суд или вовлекают в профессиональное дело совершенно посторонних людей. Сталкиваясь с такими, как вы, я понимаю, отчего это происходит. И прихожу в отчаяние.
– Всем встать, – провозгласил судебный пристав.
В зал суда проследовал Роимер. Судя по походке, судья сегодня был необычайно бодр. Это могло означать, что он ознакомился с заявлением Бена и счел представленные аргументы доказательными. Но возможно, все объяснялось гораздо проще: допустим, именно сегодня судья собирался поиграть в гольф и солнечная погода привела его в хорошее расположение духа.
– Ваш иск, не так ли? – спросил Роимер Бена.
Бен кивнул.
– Хотите ли что-нибудь добавить?
– Да, спасибо, ваша честь. – Кинкейд поднялся на кафедру.
Добавлять ему было нечего: в своем заявлении Бен изложил все, что считал нужным. Но, как показывала практика, судьи отнюдь не всегда читают подаваемые им заявления. – По положению Верховного суда Соединенных Штатов, содержащемуся в "Декларации прав человека", – начал Бен, – истец обязан до передачи дела в суд представить по нему веские доказательства. Такие, чтобы суд мог убедиться в правомерности позиции истца. В данном случае доказательства представлены не были. Адвокат истца изучил тысячи документов, переданных ему нашей корпорацией, провел ряд допросов. "Аполло" уже потратил на ведение дела тысячи долларов. В итоге никаких результатов не получено.
Все это производит впечатление гигантской рыбалки, осуществленной за счет "Аполло", но ни одной рыбки между тем истец не поймал. Ваша честь, я обрисовал в заявлении претензии, предъявленные истцом, и разъяснил их необоснованность. Мистер Абернати заявил, что в XKL-1 имеется конструкторский дефект, но не представил ни единого доказательства. Он обвинил "Аполло" в преступной халатности – и вновь голословно. Обвинил корпорацию в нарушении требований безопасности – и опять бездоказательно. Основной мотив обвинений, выдвинутых истцом, сводится к ответственности "Аполло" за трагическую гибель сына Нельсонов. Но ни одного доказательства причастности корпорации к случившемуся представлено не было. Родители погибшего мальчика безусловно подавлены горем, и все мы искренне сочувствуем им. Но, разделяя боль Нельсонов, мы тем не менее должны признать, что между трагической гибелью их сына и корпорацией "Аполло" нет никакой связи. Исходя из вышесказанного, я ходатайствую перед судом о прекращении дела.
– Спасибо, мистер Кинкейд, – произнес Роимер. Он выглядел довольным. Но Бен не мог с уверенностью сказать, доволен судья сутью его речи или краткой формой изложения. Роимер полистал бумаги в своей папке в поисках какого-то документа.
– Мистер Абернати, я не вижу вашего опровержения. Вы подавали его мне?
– Н-нет, сэр.
Роимер нахмурился.
– Хотите выступить с опровержением сейчас?
– Да. Спасибо, сэр. – Абернати взобрался на кафедру и разложил какие-то бумаги.
Бен взглянул на Нельсонов; они держались спокойно.
– Знаете, ваша честь, я не очень люблю все эти предсудебные иски, – заметил Абернати.
Брови Роимера поползли вверх.
– Я думаю, рано или поздно практически любому человеку – мужчине или женщине – приходится обращаться в суд.
И каждый надеется, что его выслушают и разберутся в его деле.
– Если следовать вашей теории, – заметил Роимер, – суды завалят исками настолько, что рассмотреть все дела будет просто невозможно.
– И все же, ваша честь, каждый, кто обращается в суд, имеет право быть выслушанным.
– Мы здесь не для того, чтобы вести философские дискуссии, мистер Абернати. Есть ли у вас какие-либо возражения по заявлению адвоката "Аполло"?
– Конечно, я... абсолютно не согласен...
– Можете ли вы доказать правомочность претензий ваших клиентов?
– Расследование еще продолжается, ваша честь, и мы надеемся найти доказательства...
– Боюсь, вы не поняли мой вопрос, адвокат. Я спрашиваю, можете ли вы сейчас представить какие-либо доказательства справедливости ваших обвинений?
Бен с трудом сдержал улыбку. Все шло прекрасно. Взглянув на Филдера, сидевшего в заднем ряду, он понял, что Роб тоже доволен ходом слушания.
– Ваша честь, дело очень сложное. Тут необходима тщательная техническая экспертиза, а на это нужно время...
– Времени-то у вас как раз и нет, мистер Абернати. Корпорация "Аполло" предъявила встречный иск о прекращении дела.
– Но, ваша честь...
– Мистер Абернати, для передачи дела в суд нужны фактические материалы. Располагаете ли вы хотя бы письменными показаниями ваших клиентов? Это дало бы возможность продолжить дело. Надеюсь, вы подготовили для суда письменные показания истца?
– Честно говоря, сэр, я не думал...
Роимер всплеснул руками:
– Но это же абсурд. У вас нет никаких доказательств. Более того, вы даже не уверены, что сможете раздобыть их в ближайшее время. По-моему, вы просто издеваетесь над судом.
Пора выносить решение по этому делу.
– Ваша честь, разрешите...
– Бесспорно пора, более чем пора. Пришло время закрыть это бесперспективное дело. Легкомысленная попытка беспочвенного обвинения и так уже слишком дорого обошлась суду.
Иск ответчика о прекращении дела удовлетворен. – Судья ударил молоточком, подтверждая свое решение.
Бен встал:
– Спасибо, ваша честь.
– Мистер Кинкейд, – обратился к нему Роимер, – недели через две вы получите постановление суда.
Бен кивнул. Все встали, и судья Роимер вышел из зала.
Бен победно огляделся. Даже если Абернати подаст апелляцию, а это вполне возможно, он все равно ничего не добьется.
Противник уничтожен.
Что может быть лучше победы? Пожалуй, лишь победа, одержанная на глазах того, кто непременно проинформирует обо всем начальство. Бен направился к Робу и тут увидел Нельсонов, неподвижно сидящих на своих местах в первом ряду.
Губы Джун Нельсон беспрестанно двигались, как будто она что-то говорила, но слов слышно не было. Бен подошел поближе. Несчастная женщина находилась в прострации, снова и снова будто по инерции повторяя разрывавшие ее сердце слова.
– Мой сын... Мой сын... Они отняли у меня сына... – наконец расслышал Бен.