Блэквелл буркнул что-то невыразительное, но тут же взял себя в руки и, отчеканивая каждое слово, произнес:
– Вы ходите по лезвию ножа, Кинкейд. Оснований арестовать вас у меня более чем достаточно.
– Я думал, мы партнеры.
– Были. – Блэквелл приблизился к Бену. – Я только хочу довести до вашего сведения, что мои намерения абсолютно серьезны.
Майк встал между Беном и Блэквеллом.
– Я знаю, Бен, что ты пытался связаться со мной вечером.
Может быть, расскажешь нам, в чем дело?
Бен описал вылазку, которую он со своими помощниками предпринял накануне ночью, и, передав Майку отпечатанный результат компьютерных поисков – список членов клуба "Детский сад", – заключил:
– Это копия для вас.
Майк просмотрел список.
– Насколько я понимаю, вы с Кристиной не нашли ничего, что объединяло бы этих людей?
– Ничего, кроме того, что все они сотрудники "Аполло".
– Хм, – напомнил о себе Блэквелл. – Может, стоит допросить этих ребят?
– По-моему, это плохая идея, – возразил Бен. – Пока вам нечем припереть их к стенке, вы не выжмете из них ни одного слова. Только спугнете.
Майк согласно кивнул.
– Да, это ничего не даст. Лучше попробуем проследить за ними, если я, конечно, смогу выделить людей для слежки.
Может, что-нибудь и прояснится... Во всяком случае, надо узнать, куда они ходят и что делают. Вдруг, скажем, у этого их клуба "Детский сад" состоится какое-нибудь собрание.
– Было бы здорово, – воскликнул Бен.
– Я вообще не уверен, что между этим так называемым клубом и убийствами существует какая-либо связь, – сердито заявил Блэквелл, – и не собираюсь людей, действительно занимающихся делом, посылать пасти гусей.
– Я ведь показывал вам снимок, который мы нашли в доме Говарда Гэмела, – возразил Майк. – Разве фотография жертвы и надпись на обороте не доказывают наличия вполне реальной связи? Уверен, мы должны отрядить несколько полицейских, чтобы проследить за этими людьми. У нас в районе "Красного фонаря" такое количество патрулей, что они, похоже, следят друг за другом.
– В районе "Красного фонаря"? – переспросил Бен. – А в чем дело?
Майк взглянул на Блэквелла. Шеф полиции минуту поколебался, потом процедил:
– Ладно, расскажите.
– Учти, информация секретная, – предупредил Майк. – Пресса еще ничего не знает.
– Я умею хранить тайны, – ответил Бен. – Выкладывай.
– Мы нашли общее между жертвами маньяка. Все они – проститутки.
Бен понимающе кивнул:
– Это должно продвинуть расследование. Как вам удалось выяснить?
– С помощью одного сержанта, не считающего нужным подчиняться приказам, – гневно отрезал Блэквелл.
– И который один добился того, что не смогли сделать мы все за три недели работы, – отрывисто возразил Майк. – Бен, я говорил тебе когда-нибудь о сержанте Томлинсоне?
– По-моему, нет.
– Отличный парень. Энергичный. Умница. Настоящий трудяга. У него замечательная жена и очаровательная дочка. Мне это сержант очень нравится.
– У вас странная манера выражать свою любовь, – заметил Блэквелл.
Майк в замешательстве покачал головой.
– Да, конечно, я был не очень любезен с ним, но для его же пользы. Он очень способный, только несколько медлительный. Я хотел немного растормошить его.
Блэквелл ухмыльнулся.
– Вы добились своего – заставили сержанта скакать галопом.
– Томлинсон мечтает расследовать особо опасные преступления, – пояснил Майк. – Его квалификация вполне соответствует такой работе. Но я хотел донести до него, что для этого нужно приложить усилия, чтобы сержант не думал, будто все так легко дается. Поэтому я несколько попридержал его. Ждал, пока он раскроется в полной мере.
– А теперь ваш замечательный сержант на больничной койке, – закончил Блэквелл, – при смерти.
– Как?! – Бен вытаращил глаза. – Что случилось?
– Похоже, Томлинсон встретился с нашим убийцей-маньяком, – сказал Майк. – И этот подонок пытался задушить сержанта. Мы обнаружили Томлинсона с целлофановым мешком на голове и леской вокруг шеи. На его счастье, вернулась одна из обитательниц того дома, где произошла стычка, – проститутка, которая по идее должна была торчать на улице. Ее неожиданный приход спугнул убийцу. В противном случае сержант бы просто задохнулся. Но этот маньяк, перед тем как скрыться, сбросил Томлинсона с лестницы, чтобы уже наверняка прикончить его.
– О Боже! – прошептал Бен. – Но он все же жив?
– Едва. Женщина, которая нашла его, вызвала полицию, хотя и рисковала, что ее саму арестуют. "Скорая помощь" отвезла сержанта в больницу Святого Иоанна. Он все еще на искусственном дыхании и не приходит в сознание. Не исключено, что его так и не удастся вытащить. И потом... даже если Томлинсон придет в себя, есть опасность, что он может стать умственно неполноценным, так как его мозг слишком долго был без кислорода.
– Господи! – Бен опустился в кресло. – Вы имеете хоть какое-нибудь представление о том, как ему удалось выйти на убийцу и что между ними произошло?
– Мы нашли кое-какие записи в его столе. Очень краткие, но все же лучше, чем ничего. Толчком к расследованию послужила татуировка на теле второй жертвы. Томлинсон знал, где можно сделать такую наколку. В результате татуировка привела его в район "Красного фонаря". Он работал там раньше, на Одиннадцатой улице. Сержант выяснил, что все жертвы – девочки-проститутки. Но он предполагал еще какую-то причину, по которой убийца охотился за этими девочками. К сожалению, в его записях нет объяснения. Как я уже сказал, они очень краткие. Последняя запись указывает на какую-то Трикси, которую необходимо найти.
– Значит, вы знаете имя? Отлично! Тогда все, что вам нужно, это разыскать девочку-проститутку по имени Трикси.
– Поверь мне, мы пытались. Опросили всех, кто работает в районе "Красного фонаря", Трикси среди них не оказалось.
Никто из тех, с кем мы разговаривали, не признался, что знает ее или хотя бы слышал о девочке с таким именем.
– Должно быть, она прячется. Может, даже покинула город.
– То, что прячется, – точно. Но уехала вряд ли. Мы проверили все их традиционные лазейки, и потом, девочки-проститутки обычно слишком зависимы от своих хозяев. Я думаю, она все еще в городе. Просто где-то скрывается.
– Как ты думаешь почему?
– Это как раз понятно. Девочки-проститутки всегда стараются держаться подальше от полиции.
– Логично.
Общение с полицией, подумал Бен про себя, похоже, никому не приносит радости. Он встретился взглядом с Майком.
Видимо, Морелли пришла в голову та же мысль.
– Томлинсон оставил какое-нибудь описание Трикси? Или убийцы?
– Увы, нет. И нам тоже ничего не удалось выяснить. Можно только предположить, что убийца – мужчина, потому что, во-первых, он явно очень силен и, во-вторых, все жертвы – женщины. Но, как я уже сказал, это всего лишь предположение, и не факт, что верное. Не удивлюсь, если он, допустим, работает на кого-то. От убийцы-маньяка можно ждать чего угодно.
– А ты уверен, что убийца – маньяк?
Майк в задумчивости пошевелил бровями.
– Интересно, что ты об этом спрашиваешь. Только между нами, ладно?
– Я не собираюсь делать репортаж для "Нью-Йорк таймс".
Майк взглянул на Блэквелла и стал объяснять:
– Я уверен, что все убийства совершены одним лицом. Почерк абсолютно идентичен. Не нужно быть профессионалом, чтобы увидеть это. Все жертвы убиты как по трафарету, совпадает все, буквально до мельчайших подробностей. Но в то же время, когда мы говорим "убийца-маньяк", как правило, подразумевается человек психически больной, с сексуальными отклонениями, убивающий без какой-либо определенной причины. Короче – некто, кого толкает на преступление его больной мозг. Но в данном случае... иногда мне кажется, что этот убийца преследует какую-то вполне определенную цель и действует совершенно логично.