Мне ещё не разу не приходилось разговаривать с людьми, держащими заложников. А тем более заходить в кабинет к крайне опасным людям, не имея с собой даже банального ножа, надеяться только на свою уверенность и какую-то моментальную реакцию и сообразительность. Служебный пистолет у меня забрали в тот самый день, когда усадили за решётку: на крышу я взбиралась ещё с ним, а очухалась в маленькой комнатке с решётчатыми стенами уже без него.
— Страшно, правда?.. Одно дело умничать в безопасности и совсем другое дело оставаться уверенной, когда тебе угрожает опасность! — тихий, всезнающий, а от того высокомерный голос Люрана из-за спины заставил очнуться.
И я, не думая больше не секунды, в стуке отпустила руку на дверь.
Вдох-выдох. И сердце послушно замедлило свой ритм.
— Это Мия Греговна... Вы хотели меня видеть? — максимально небрежно. Пусть знает — я не боюсь!
За дверью послышалось торопливое движение, после чего замок дважды провернулся.
— Вы одна?.. Я не советую мне врать! — послышалась глухая угроза.
Я обернулась к Люрану, остановившемуся в шагах десяти от меня. Пытаясь считать хоть какую-то эмоцию, медленно пробежалась взглядом по его ничего не выражающему лицу, замеревшему в ожидании телу и особенно долго задержала внимание на руке, по-хозяйски обхватившей кобуру с пистолетом. Он сделал несколько беззвучных шагов в сторону, видимо рассчитывая в случаи открытия двери остаться незамеченным, и замер, внимательно наблюдая за мной.
А мне вдруг очень захотелось узнать о чём он думает, стоя сейчас с каменным изваянием вместо лица. Согласен ли с моим решением? Или, может быть, считает, что я в какой раз поступаю глупо? Я прикрыла глаза, максимально расслабилась, отпуская все выставленные мной барьеры, и мысленно заскользила по окружающему пространству. Сразу же отбросила мысли, которые шли ко мне издалека: их было много, но они меня не волновали. Потом попыталась максимально отбросить мысли, которые были очень близко, буквально за дверью: от такого количества панических мыслей болела голова. И сконцентрировалась на мыслях, располагающихся со мной в одном коридоре. Прислушивалась, искала... но к своему удивлению вместо мыслей слышала лишь пищащую тишину, возрастающим напряжением давящую на уши. Как будто здесь никого не было.
Как будто в коридоре я стояла одна.
Что за...?
— Эй...ты там что уснула? — это была не мысль. Именно поэтому, моментально испугавшись, я широко открыла глаза и уставилась на дверь. Ашкар меня подери, как я могла забыть? Так что он там спрашивал?
— Одна, конечно! — постаралась, как можно легкомысленней прорычать я. Однако с громкостью, кажись, всё таки переборщила: горло болью напомнило, что на сегодня уже хватит нагрузки.
— Всё оружие оставь за дверью, куртку сними!
В помещении было жарко. Именно поэтому я с удовольствием рывком стянула с себя куртку и небрежно положила её на пол, оставшись в одной лёгкой кофте.
— Оружия с собой нет, куртку сняла
Стояло мне это проговорить, как дверь легонько скрипнула. И через образовавшуюся щёлку в меня внимательно въелись два голубых глаза. Сначала меня осмотрели на возможное оружие, потом — детально просканировали лицо. После чего, видимо удостоверившись, что я действительно та, за которую себя выдаю, дверь открыли на половину, пропуская меня внутрь. Стояло мне войти, как за моей спиной снова щёлкнул замок. Дважды.
Первое что бросилось в глаза: прижатый к мужскому боку пистолет, направленный на меня. По спине пробежался холодок. Мужчина смотрел в упор и, кажется, даже не моргал. Ни старый, ни молодой, он не обладал ничем особенным или выразительным, за что бы цеплялся глаз. Белые волосы, голубые глаза — внешность очень типичная для Берт-Лерла. Единственное, что меня удивило — это невнимательный, расфокусированный взгляд. Он смотрел не на меня, а через меня, куда-то вдаль. Было ощущение, что вместо глаз у него голубые стекляшки — вроде бы красивые, но не видят. Когда берёшь заложников, хочешь-не-хочешь спокойным быть не получится. Но у него это получалось!
И это удивляло. И это настораживало.
Видела ли я его до этого? Вряд ли. Может быть, очень давно. Сколько бы не пыталась, я не могла вспомнить, поэтому перевела взгляд дальше, рассматривая помещение. Парты, парты... доска. Это мог бы быть самый обычный класс, если бы не заплаканные старшеклассники, спиной прижавшиеся к противоположенной стене. Напуганные, смотрящие на меня с надеждой, они внушали мне уверенности. Я обязана их вытащить! Я не прощу себе, если не помогу им!