Чёрт с ним, сейчас некогда разговаривать!
— Не ходи, ты ей не поможешь... — стояло мне схватиться за ручку двери, подал голос Люран.
— Вы мне помешаете до неё добраться? — спросила я.
— Нет, — тихо выдохнул он.
Я пожала плечами:
— Тогда всего хорошего...
Глава 12.
Пейзажи расплывались перед глазами, расходились новыми картинами, люди отшатывались от сумасшедшей, на огромной скорости лавирующей между домами. Даже наземные машины и те лишь протяжно гудели, но не в силах были остановить меня.
Я заранее узнала, в каких домах живут девушки, даже побывала на возможных местах преступления. Дом, серый и безликий, с поросшей на стенах плесенью и сломанным, пищащим домофоном, даже не стоял того, чтобы останавливать на нём своё внимание. Хотя я думаю, что никто из жильцов не был бы против, если бы своё внимание на нём остановила коммунальная компания Берт-Лерла. Да разве им до этого...
Сердце отстукивало каждый пройденные шаг, отсчитывало каждую секунду ограниченного времени. Я вбежала в дом и под монотонный жалобный вой входной двери, которая ругалась, что её побеспокоили, кинулась к лестнице: лифт тоже был недоступной роскошью для этого жилого здания. Первые пять пролётов дались мне легко, а вот на последних трёх, не смотря на то, что я очень сопротивлялась, мне всё равно пришлось снизить скорость: ноги гудели, а лёгкие отказывались слушаться хозяйку.
На последнем повороте, когда открытая на крышу дверь была уже в шаговой доступности, у меня прострелило висок. Настолько резко, что я не смогла повернуть и врезалась в стену. Боль пробежалась от локтя к бедру (или от бедра к локтю), а у меня в голове зазвучал голос. Знакомый голос, который я никак не могла вспомнить:
— Неугомонная маленькая девочка, сколько можно вставать у меня на пути?... Сколько можно...
Послышался глухой грохот, и голос неожиданно оборвался.
Я влетела на крышу, но было уже поздно: я одна стояла на пустынной поверхности. Лишь вдали, у самого края, если приглядеться, можно было увидеть, цветок Нориса.
Руки затряслись, а я рухнула на бетонную крышу. Почти что с мазохистским удовольствием чувствуя, как отрезвляющая боль растекается по телу, я смотрела на небо — чёрное, далёкое, с яркими маленькими звёздами. Тишина давила, но я не могла произнести и звука. Как будто это не девушка, а я лежала внизу на асфальте — не живая, холодная, абсолютно беспомощная. Навечно. Меня всегда пугало это слово, но только сейчас, лёжа на ледяной жёсткой поверхности, я прочувствовала всю его силу. Я прикрыла глаза не в силах больше смотреть на безучастное небо, и беззвучные слёзы проложили свои дорожки по моим щекам. Такие же беззвучные, как и весь окружающий мир, как будто специально замерший для меня. Чтобы позволить прочувствовать всю ту сковывающую пустоту и пугающее одиночество смерти.
Так мы и лежали с ней в полной тишине на голом бетоне — я и девушка, спрыгнувшая с крыши. Только она внизу, а я вверху. Только я смогу подняться, а она...
Я даже не поняла, когда услышала звуки сирен и взволнованные голоса. Только сильнее зажмурилась, когда приближающиеся шаги затарабанили по барабанным перепонкам, будто это могло как-то отгородить меня от реальности.
А потом сама не поняла, за что, но меня безжалостно отодрали от асфальта, встряхнули, как тряпочную куклу, заставляя встать на ноги и, заведя до боли руки за спину, защёлкнули на запястьях наручники. В этот самый момент я и распахнула глаза, вне состоянии и дальше оставаться безучастной.
По инерции дёрнулась, пытаясь избавиться от полицейских оков, но лишь зашипела от тягучей боли, пробившей плечо. Наручники затянулись сильнее, а меня толкнули в спину, принуждая зашагать вперёд, к выходу с крыши.
— Что вы творите? — тихо и ошарашено произнесла я.
— Только попробуй рыпнуться, и я всажу тебе пулю в голову, — угрожающий мужской голос был мне ответом. И то ли его интонации, то ли врождённая интуиция, но что-то мне подсказало, что он не шутит.
Поэтому я сделала шаг в сторону двери, с не свойственной мне покорностью спускаясь по ступенькам.
И, наверное, происходящее так и осталось бы для меня загадкой, если бы на выходе из подъезда я не наткнулась на прямой взгляд Люрана, вальяжно облокотившегося на служебную машину.