Я не стала растрачивать свои силы на слова. Нащупала задний карман джинс, а потом и удостоверение в нём. Это действие было настолько отработанным, что показалось, что на него потребовалось доля секунды.
— Калсонская Служба Безопасности...
Завтра или послезавтра, когда придёт электронное оповещение, мне придётся расстаться с удостоверением, ставшим для меня таким привычным. Но сейчас я ещё могла вдоволь насладиться магической силой картонки с надписью.
Каждый, кто её видел, в миг преображался. Полицейский не стал исключением, вытянулся по струнке и чётко проговорит:
— Извините за беспокойство, Мия Греговна...
О, как! Даже имя запомнил!
— Извините за беспокойство? Вы только что оторвали меня от важного расследования! Я пожалуюсь вашему начальству на халатную работу!
Я покачала головой и, обойдя его, направилась в сторону дома.
Аэромобили мягко текли по воздушным трассам города. В воздухе витал пленительный аромат вкусных булочек. А вдалеке слышалось гудение знаменитых бухненских поездов. И всё вроде было как всегда. Но было чувство, будто всё кардинально изменилось. И машины едут как-то шумно. И булочки больше не манят своим волшебным запахом. И даже поезда, на которые я любовалась всё детство, больше не завораживают.
Моя работа была для меня всем. Ещё в самом детстве, смотря разные детективы, я твёрдо решила — я буду следователем!
Я уже почти подошла к подъеду, когда меня привлекло скопление народу, бурно обсуждающих что-то. В наших не интересных двориках, где единственной достопримечательностью являются разукрашенные местным художником гаражи, такое случается крайне редко. Если не сказать никогда...
— Чарла Ментирас...
Главная сплетница нашего дома естественно не могла пропустить такое крупное событие. Крупная женщина в возрасте с ярко выкрашенными волосами и необычной для наших мест внешностью всегда знала, если не всё, то почти.
— По какому событию сборы? Случилось что?
— Случилось, Миечка, случилось... Горе случилось... Опять девушка с здания скинулась. Люди уже спать боятся!
Она повисла у меня на руке и что-то запричитала про проклятие двора. Но я её дальше не слушала. Это уже вторая подобная смерть в нашем городе!
— Кто? — из-за произошедших событий мой голос охрип, и теперь каждое слово давалось с трудом.
— Ларра...
Слёзы навернулись на глаза сами собой. Я хорошо звала Ларру. Она всегда отличалась гибким умом и упёртым непоколебимым нравом.
Да что же сегодня творится? Чертов день! Чертов дар!
Чертов Лем Люран!
Я быстро растолкала людей, столпившихся у огороженной территории и, не дожидаясь проклятий в свою сторону, проникла под красную ленту.
— Девушка...
Полицейский вырос на моём пути настолько внезапно, что я на большой скорости влетела в него. Грудь обдало болью, но я не обратила на неё внимания, как и на серьёзно настроенного полицейского, не в силах перевести взгляд от бездыханного тела.
— Девушка, настоятельно прошу вас покинуть запрещённую территорию и не мешать работе следствия...
Я снова полезла в карман за удостоверением. Но вовремя запихнула его обратно, когда наткнулась взглядом на Лема Люрана, быстро приближающегося к нам. Его взгляд сверкнул злостью, и я по инерции рванула назад. Но было уже поздно.
Когда только успел приехать!
— Ты что здесь делаешь?
Он оттолкнул полицейского и мертвой хваткой вцепился мне в плечи. Не помню, чтобы мы «переходили на ты»!
—Веду расследование, — спокойно ответила я и попыталась скинуть его руки. Не получилось, он лишь усилил нажим.
Вряд ли виной плохого настроения мужчины, стаявшего напротив, могла стать я. Маленькая пакость, которую я себе позволила, пробравшись на запрещённую территорию, не могла вызвать такие сильные эмоции. Его глаза, жёстко прищуренные, буквально пылали неоправданной злобой, а руки нервно потрясовались, крепко обхватив мои плечи.
— Ведёшь расследование? — на секунду, мне показалось, что в его глазах что-то блеснуло — опасное, хищное, порождающее животный нечеловеческий страх. Но не успела я испугаться, как снова увидела знакомые глаза— серые и наглые. — Я же тебя уволил! Или твой женский мозг не воспринимает даже элементарную информацию? — его голос изменился. Из угрожающего рычания стал неторопливым, размеренным шипением.
Он наклонился и последние слова практически прошептал мне на ухо. Они тёплой волной прошлись по телу и отразились неожиданной яркой вспышкой где-то внизу живота. Моё сердце сделало прыжок в груди, а я лишь сглотнула и, чтобы скрыть свою реакцию, театрально выдохнула. Или вдохнула. Я не поняла.