— А что делать, когда полиция не справляется!
Представить сложно, что он мне ответил бы, если бы не полицейский.
— Лем Люран, я...
Как только следователь отвлёкся на полицейского, бурно объясняющего, почему он не уследил за мной, я рванула в сторону здания. От неожиданности его хватка ослабла, и уже через секунду я скрылась за дверьми подъезда.
— Идиот... — последнее, что услышала перед тем, как железная массивная дверь отрезала меня от мира.
Но как это было произнесено... Я вдруг поймала себя на мысли, что мне жалко того неудачливого полицейского.
Глава 3.
— Лем Люран... Лем Люран... — я подскочила с лавочки и прижалась к прутьям.
На мой крик обернулись почти все, но тень в знакомом пальто всё равно прошмыгнула за угол и скрылась за поворотом.
—За что тебя так?
Плинс Мендер сколько я себя помнила сидел около этой решётки — сторожил преступников и подозреваемых. Незаметный и неразговорчивый, он всегда относился ко мне хорошо. Только это не позволило мне — вспыльчивой и несдержанной — послать его далеко, не заботясь о его чувствах и мыслях.
— Не знаю, — легкомысленно пожала плечами, — после смены начальства стали происходить странные, почти мистические вещи.
Даже улыбнулась. Естественно я хорошо помнила, за что меня арестовали: вчера я всё таки забралась на самую крышу здания. Меня скрутили через секунду после того, как я встала на твёрдую поверхность и вздохнула полной грудью свежий воздух, пытаясь отдышаться. Но я всё равно успела заметить то, ради чего проделала этот путь.
— Меня кто-то звал? — голос пронёсся по холлу, звенящим гулом отзываясь в голове.
Люран появился из ниоткуда и обратился к Плинсу. Его серьёзный и сосредоточенный вид говорил за него: мысленно он не здесь, а где-то в другом месте, и какой бы сейчас диалог не был — он не удастся.
Собственно это и неудивительно. Сколько раз мы с ним общались? Два? Я сомневаюсь, что с ним вообще возможно нормально общаться. У него есть друзья? Интересно, с ними он также общается?
Видимо Мендер тоже это понял: весь неосознанно сжался и значительно убавил в росте, почти стекая под стол. Пытаясь избавиться от переизбытка внимания, он показал рукой на решётку, то есть на меня.
Не получилось. Главный следователь даже на секунду не обернулся. Зато я почти физически ощутила, как под его взглядом, с трудом задышал старый работник.
— Значит, никто не звал! Следите внимательней за буйными. За что вам деньги платят?!
Я и не заметила, как сама отпустила глаза от рычащих, неживых ноток в голосе, пульсирующей болью отдающихся в голове. Его плащ шелохнулся и поплыл в обратную сторону.
— Постойте, Лем Люран!
Он притормозил, но даже не удосужился повернуться.
— Когда меня выпустят? — удивительно, но голос не дрогнул, видимо я всё таки привыкаю.
— Трое суток — срок положенный за неповиновению должностному лицу и проникновение на запретную территорию. Вам ли не знать...
Трое суток?! Дальше я его даже не слушала. Мне отчего-то сразу захотелось в него запустить что-то очень тяжёлое, чтобы у него надолго отпало желание издеваться. Интересно сколько суток за это положено? Я даже потянулась за кроссовкам, но быстро отбросила эту идею, когда из аналитического отдела показался мой бывший напарник, а по совместительству высококлассный программист — Арон Дек. Он прошёлся по мне цепким взглядом, но быстро избавился от удивления и обратил всё внимание на начальника.
— Я просмотрел все дела за последние две недели — совпадений нет. Так как следов насилия на девушке не обнаружено, я подозреваю, что это было самоубийство. Оформлять дело, как законченное?
— Оформляйте, — кивнул Люран.
А у меня даже бровь приподнялась: сначала от неправильного заключения, а потом от голоса главного следователя, который оказывается может звучать без ноток, подгоняющих к самоубийству.
К самоубийству...
Точно, как я сразу не догадалась!
— Арон, это не самоубийство!
Мой голос не очень вписался в их законченный диалог, но мне было плевать. Мужчины, уже сделавшие шаг в сторону двери, снова обернулись. По крайней мере, Арон точно обернулся, Люран же, по своему обыкновению, скорей просто остановился.
— Во-первых, подобные смерти повторяются каждый месяц. А во-вторых, кроме того, что все жертвы молодые девушки, на месте убийства всё время находят цветок Нориса.