— З-здравствуй...те, — я нахмурилась.
Порывалась было спросить, где Зулиида. Но посчитала вопрос глупым: несложно было догадаться, что её уволили. Но почему? Чем она его не устроила? Старательная, очень ответственная барышня... В голове мелькнуло сухое и пренебрежительное «Вы женщина, этого хватит», и я почти увидела, как губы моего нового начальника с отвращением скривились.
— Здравствуйте, — мужчина бросил на меня скептический взгляд и не сразу, но видимо всё таки решил, что я достойна его приветствия.
— Я следователь, — нашла нужным представиться новому работнику, — и я пришла за новостями по текущем делам.
— Девушка?! В полиции? — он скорей неосознанно, чем осознанно повертел головой из стороны в строну, видимо в поиске скрытой камеры. Ведь что это может быть ещё, если не реалити шоу с ним в главной роли?
Его тон вполне можно было сравнить с тоном, когда ты покупаешь индера или даже индарёнка, и тебе впаривают, что это высоко благородная особь. А ты смотришь в его глаза (индера в смысле), глупые и даже близко не напоминающие раскалённое золото, и понимаешь, что в нём благородства меньше, чем в тебе. И так грустно становится, обидно за него. За себя. Именно так у меня и появился индер — совершенно не благородный, но зато безмерно благодарный, преданный и очень добрый. Жалко только, что он вместе со всем моим прошлым остался в столице. Я уезжала налегке, почти что бежала, а в аэролёт животных брать запрещено. Даже таких хороших.
Только не в обиду этим милым созданием будет сказано, но я не индер. А в Берт-Лерле, между прочим, уже давно установилось равноправие. И от этого только ещё обидней становится.
— Нет, не переживайте я просто очень хорошо замаскированный мужик. Работаю под прикрытием над очень важным делом, — огрызнулась я, — Давайте сюда бумаги!
— И что? Получается? — он усмехнулся.
— Ну, раз вы не раскусили, то да... Бумаги!!! — напомнила я.
Вряд ли он поверил, но по столу зашерудил. И вскоре выдал мне стопочку аккуратно сложенных документов, которые я почти что вырвала у него из рук, поспешив покинуть кабинет.
К начальнику идти не хотелось. Но снова его злить не хотелось ещё больше. Я всю ночь ворочалась, думала и решила, что нужно попробовать всё таки с ним, если не подружиться, то хотя бы сработаться. Наплевать на ненависть, поднимающуюся в груди ураганом только при виде него. И засунуть своё мнение, постоянно не совпадающее с его, туда, куда я с большим удовольствием запихнула бы его самого.
Я постучалась в кабинет и после грубого «войдите» сделала пару шагов внутрь, добровольно отрезая себя от внешнего мира дверью.
— Здравствуйте, Лем Люран, — и даже улыбнулась. Настолько искренне, насколько вообще могла себе позволить улыбаться ему.
Он сидел за столом, как всегда серьёзный и сосредоточенный, и что-то печатал на мониторе.
— Зд..., — не отрывая взгляда от компьютера, начал было он. Но тут внезапно замер и поднял глаза на меня. Непонимающе свёл брови на переносице, — равствуйте
Но не прошло и секунды, как он снова расслабил лицо и с усмешкой откинулся на кресло, рассматривая меня с присущем ему превосходством, настолько внимательно проходясь от ног до головы, что мне уже в какой раз в его присутствие захотелось сжаться, максимально закрыться от его взгляда. А лучше уйти.
Наплевать, засунуть — напомнила себе я! Прошлась до стола и положила на него бумаги. Тихо и аккуратно, несмотря на бушующий внутри меня характер, протестующий, чтобы его хозяйка столько улыбалась.
— Я забрала эти бумаги из аналитического. Вы выяснили что-то новое про дело о прыгающих девушек?
Он не торопился мне отвечать, смотрел прямо в глаза, прищурившись, и пытался что-то понять, известное только ему. А я терпеливо (или почти терпеливо) ждала. Пока, наконец-то, он шумно не выдохнул и не отвернулся к окну, откидываясь на спинку кресла.
— Вчера пришло письмо из столицы, пишут, что это целая серия убийств, разбросанная по всей стране.
Тоже мне продвижение!
— А, это я давно знаю... Так значит вы всё таки поняли, что это не самоубийства?
Только вот ему видимо что-то снова не понравилось. Потому что он, только недавно спокойный и расслабленный, вдруг неожиданно странно прищурился, весь напряжённо вытянулся, подался вперёд, облокачиваясь на стол. И посмотрел так, будто я его только, что кинула на большие деньги — зло,с подозрением. Я даже еле поборола желание сделать шаг назад под таким напором.
— Подожди... как это давно знаешь? Ты почему мне ничего не сказала? — опасно просипел он.