Бросившийся на киллера охранник сбил его с ног, и Орлов, ударившись головой о киноустановку, взвыл:
-- Бо-ольно же!
-- Ах ты, гаденыш! Больно ему! -- хрипя, скручивал киллеру руки за спиной охранник.
Он сидел на Орлове, распластанном на полу, и успокоился только тогда, когда услышал хруст.
-- Ру-уку!.. Ру-уку сломал! -- сквозь плач закричал Орлов.
-- Ничего-о! Теперь еще и голову отвернем! -- пообещал ему охранник.
-- Успели? -- вбежал в кинобудку Санька.
-- Ага-а... -- простонал раненый в живот охранник.
Его лапища на животе прямо на глазах становилась из загорелой красной-красной.
-- Он это... в живот... в кишки... прямо...
-- Быстро "скорую"! -- скомандовал Санька прибежавшим с ним людям Буйноса. -- И вызовите милицию! Надо зафиксировать факт задержания и изъятия оружия...
-- А-а!.. А-а!.. -- вскрикивал раненый охранник, пока его несли по лестнице вниз, и Саньке вдвойне стало жаль его.
Это был тот самый охранник, которого он ударил в пах во время пожара в офисе Буйноса. Почему-то почудилось, что если бы тогда он не нанес ему удар, то сегодня его бы не ранили. Наверное, мысль возникла от ощущения вины перед охранником. Взламывать дверь он мог бы послать и другого из людей Буйноса. Их сегодня в ДК было не меньше десятка. Но он послал того, кого знал.
-- Орлов, -- протянул Саньке оторванную с груди киллера пластиковую визитку охранник.
Он по-прежнему сидел на Орлове верхом. Пальцы охранника подрагивали, словно визитка была раскаленной, и он никак не может привыкнуть к этому. Хотя, возможно, ощущение родилось у Саньки от вида этого огромного черного парня. Во время пожара в кабинете Буйноса именно он сладко спал на стульчике у двери. Наверное, он был плохим охранником. Хорошие не спят на посту. Но других знакомых не осталось, и Санька скомандовал именно ему:
-- Значит, так... Выходы из зала блокировать. Все абсолютно. Даже те, через которые можно проползти. Это раз.
-- Понял, -- сморщил лоб охранник.
Скорее всего, без этих дурацких морщин он бы не запомнил ничего. Визитка дрожала все быстрее и быстрее в его крупных пальцах.
-- Второе: объявить по трансляции, что в связи с неполадками в электросети концерт откладывается на час. Третье: на выходе арестовать парня. Приметы: среднего роста, короткая стрижка, на левой щеке родинка возле носа, загар с красным оттенком...
-- А одежда? -- еще сильнее сжал морщины охранник. -- Ориентировка по одежде какая?
-- Не помню! -- крикнул Санька. -- Повтори приметы, что я сказал!
Охранник, запинаясь, не в том порядке перечисляя, все-таки назвал их. Даже загар.
-- А что с этим делать? -- опять протянул он визитку. -- С Орловым этим...
-- Никакой он не Орлов, -- посмотрел Санька на окольцованного наручниками киллера. -- Орлова среди конкурсантов нет. Какая у него фамилия, это уже не наше дело, а милиции... Выполняй приказ!
Охранник кинул лапищу к пустой голове, нутром выкрикнул: "Е-эсть!" и резво вскочил с Орлова. Киллер вскрикнул, будто от боли, хотя вроде бы должен был вздохнуть с облегчением. Его тут же подхватили с пола и поставили на ноги два худеньких, но чрезвычайно ловких охранника. У них были физиономии студентов-отличников, и Саньке стало страшно оставлять киллера наедине с ними.
-- Вы давно у Буйноса работаете? -- спросил он у них обеих.
-- С самого начала, -- пискляво ответил один из них.
-- А до этого?
-- Что до этого?
-- Где до этого работали? -- не мог успокоиться Санька.
-- А вот по этой линии, -- все так же по-пацанячьи ответил охранник, мгновенным, почти незаметным ударом ребром ладони припечатал шею киллера, и тот сразу стал ватным. -- В каратэ-до... Оживить?
-- Пока не надо, -- с удивлением посмотрел Санька на детские пальчики охранника.
На сгибах его пальцев перстнями темнели мозоли. Только они успокоили Саньку. Но зато теперь возникло ощущение, что посланный им охранник точно что-нибудь сделает не так. И он бросился по лестице вниз, поймав лишь несколько фраз из диалога, начавшегося в кинобудке.
-- Ни хрена себе гитара у парня! -- восхитился охранник-каратист. -- С секретиком!
-- Стреляющая, -- лениво поддержал разговор другой.
-- Да-а, на такой гитаре ежели поиграть вволю, мно-ого людишек навеки ляжет...
Глава тридцать третья
НАВЫЛЕТ
Иногда инструкции выполняются. Парня с родинкой взяли точно у
выхода из зала. Уже в фойе. Наверное, он бы начал кричать, но
потная ладонь охранника, так и оставшегося с наморщенным лбом,
зажала ему рот, а боль в завернутых за спину руках ножом пропорола
плечи, и он безвольно, в согнутом, будто конькобежец на дорожке,
состоянии добежал до комнаты. Под хлопок двери ладонь освободила губы, и парень начал яростно сплевывать прямо на пол.
-- За что?! Я требую объяснений! С-сука потная! У тебя ладонь потная!
-- У нас не Америка, -- прогудел охранник и вытер ладонь о брюки. -Объяснений и адвокатов не будет. Замочим тебя прямо тут -- и кранты...
-- За что-о?! -- уже печальнее взвыл парень.
-- Поищите документы, -- потребовал Санька.
-- Ничего у него нет, -- заученно ощупав карманы на рубашке и джинсах парня, объявил охранник.
Два других упрямо держали парня под мышки и по очереди заглядывали ему за спину. Как будто проверяли, хватит ли ему сил разорвать наручники.
-- Фамилия, имя, отчество? -- без интонации спросил Санька и сел на уголок стола.
-- А кто ты такой?
-- Старший лейтенант милиции Башлыков, -- представился Санька, уже в который раз за эти дни опустив слово "запаса".
-- Покажь документ.
-- Перебьешься...
-- Ни хрена ты не мент, -- сузив глаза, почему-то обрадовался парень. -- Ты -- певец. Солист. Из группы "Мышьяк". Точно?
-- Одно другому не мешает.
-- Многостаночник, значит?..
-- Назвать себя ты не хочешь?
-- Настоящим ментам -- да. Тебе нет, -- гордо вскинул голову парень. -- И вообще... Я жду предъявления обвинений. Что я такого натворил? Может, вы меня с кем-то спутали?..
-- Все может быть, -- внимательно посмотрел на его родинку Санька.
Она оказалась чуть крупнее, чем он себе представлял. Ее краешек был слегка порезан при бритье, и темная точечка запекшейся крови увеличивала родинку.
-- Поверните его спиной, -- приказал Санька.
Ручищи-лопаты охранников сделали это за секунду. Как будто не человека поворачивали, а фанерную мишень.
-- Откуда порез? -- заметил Санька залитую йодом глубокую черточку на ребре правой ладони парня.
-- Упал, -- зло ответил он.
-- Очнулся -- гипс. -- дополнил его Санька.
-- Примерно... Ты долго еще будешь меня мучить? Сними наручники. Руки затекли...
-- Не умеешь ты стекла бить, -- укорил его Санька. -- Если бьешь
по окну, то руку отдергивать нужно. Даже если в ней камень.
-- Какой камень? -- попытался повернуться парень, но лапы
охранников не дали ему этого сделать.
Приказа на обратный разворот не было.
-- Который ты бросил во дворе, -- пояснил Санька. -- Когда арку пробежал...
-- Нигде я не бежал!
-- Поверните его! Я в глаза его взглянуть хочу...
Парень смотрел затравленно. В глубине зрачков еще жила какая-то уверенность, но время потоком вымывало и вымывало ее. Еще немного -- и он заплачет. Во время службы Санька видел это не раз. Но сейчас смотреть не захотел. Он был все-таки не на службе.
-- Откуда у тебя такой загар? -- встряхнул он парня.
-- От верблюда!
-- Командир, можно я ему мозги вышибу? -- с удовольствием попросил знакомый охранник.
Морщины упрямо портили кожу на его лбу, но Санька был не косметологом, чтобы учить мужика.