С другой стороны, как прореагируют на эту новость «Л'Ореаль» и «Эсте Лаудер»? Окажется, что их конкурент получит у нас привилегированное положение. Им это может не понравиться, и тогда у нас возникнут совершенно новые проблемы с рекламой.
Однако, взвесив все «за» и «против», я решил, что лично мне эта новость по душе, о чем я поспешил доложить Барни.
Он беспокойно оглянулся вокруг и налил нам обоим еще вина.
– Буду с тобой откровенен, Кит, – сказал он. – Мне надо тебе кое-что сказать. Затем я тебя и вызвал.
Что-то в его тоне меня насторожило. Я взглянул ему в лицо, он отвел глаза.
– Покупка «Мушетт» влетела мне в кругленькую сумму. Без дураков, я здорово потратился. – Он отхлебнул кларета. – Чтобы свести концы с концами, мне тоже надо что-нибудь загнать.
Я молча смотрел на него, дожидаясь, когда он выложит карты на стол. Меня зазнобило, во рту пересохло.
И я дождался.
– Я решил расстаться с издательством. Вот как дело обстоит.
– Вы хотите сказать, что наши журналы выставляются на продажу?
– Уже продаются. Целый месяц. Между прочим, к ним проявляют интерес.
– Великолепно, – бесцветным голосом сказал я. – Спасибо, что заранее поставили меня в известность. – Во мне закипала ярость. Я ненавидел Барни. Целый месяц свора медиа-брокеров решает мою судьбу, а мне даже не соизволили об этом сказать.
– Не считаете ли вы, что следовало дать нам знать об этом несколько раньше? – спросил я. – Ну, хотя бы пару недель назад, когда мы вместе обедали?
– Послушай, Кит, – неожиданно зло прорычал Барни. – Это бизнес. Я хозяин. А вы все – моя собственность, которую я выставляю на торги. Ни один потенциальный покупатель не захочет иметь дела с кучей выскочек-журналюг, которые, видите ли, желают ставить свои условия и выторговывать себе места. Я продаю компанию вместе со всем содержимым.
– И тем не менее, – не сдавался я.
– Это не обсуждается, Кит. – Барни терпеть не мог, когда ему перечили. Но мне было наплевать на это, тем более что он уже и не был моим боссом.
– Могу я по крайней мере узнать, кто будет нашим новым владельцем?
– Это конфиденциальная информация.
– Мне кажется, надо сказать об этом редакторам прежде, чем они прочтут это в газетах.
– Насрать мне на твоих редакторов, – оборвал меня Барни. – Кому есть дело до того, что они подумают? Плюнуть и растереть. Журналы – тухлый бизнес. Чем раньше я от них избавлюсь, тем лучше.
Появился официант с десертом, но Барни отмахнулся от него.
– Сделка состоится сегодня, – сказал он. – Юристы готовят бумаги. Так что недолго вам осталось ждать.
– Волшебно, – ядовито отозвался я. – Надеюсь, вы распорядитесь прислать мне пресс-релиз, если вас не затруднит.
– Да пошел ты, – процедил Барни. – Еще пресс-релиз ему посылай! Сам позвони в чикагский офис завтра в двенадцать по лондонскому времени, и я скажу, кто твой новый хозяин. А ты уж сам рассылай пресс-релизы, кому захочешь.
Барни с силой оттолкнулся от стола, поднялся и, ухватив с тарелки увесистую клешню, зашагал прочь. Я проводил его глазами, пока он не скрылся за дверью.
До самолета оставалось еще семь часов, так что я, не торопясь, допил оставшиеся полбутылки, раздумывая над своим будущим. Объективно говоря, выглядело оно не блестяще. Пожалуй, даже катастрофически. Одному богу ведомо, чем все это обернется лично для меня. Я всего лишь вещь, раб, которого Барни запродал кому заблагорассудилось вместе с землей. Новые хозяева, кто бы они ни были, наверняка захотят посадить на мое место своего человека или же нас проглотит какая-то другая компания. Ужасная мысль закралась мне в голову: а что, если нас купила «Инкорпорейтид»? Что ж, вполне вероятно. Процветающая фирма, долгов нет, баланс положительный.
О том, что моим хозяином станет Говард Тренч, мне думать не хотелось.
16
Из аэропорта Хитроу я направился прямиком в Парк-плейс. Учитывая все обстоятельства, я чувствовал себя на удивление хорошо. Я проспал почти весь полет и проснулся в приливе оптимизма. Может быть, мне помог Атлантический океан, пролегший между мной и Барни. Я вдруг подумал, что смена хозяина может пойти компании на пользу.
По дороге в издательство в такси я составил список возможных покупателей. Кроме «Инкорпорейтид», в него вошли две британские компании и две немецкие. Кроме того, австралийская под началом Керри Пэкера – «Остралиан консолидейтид пресс». Ну и еще американские. Больше того, круг покупателей не ограничивается только издателями; в приобретении нашего издательского дома могут быть заинтересованы телефонные и интернет-компании, а также некоторые конгломераты, которые хапают все подряд. Ведь теперь, сделавшись прибыльными, мы представляем собой куда более лакомый кусок, чем во времена Билли Хиткоута.
Войдя в офис, я попросил Сузи собрать к половине первого начальников отделов. Имея в виду результаты моих переговоров, их надо было поставить в известность о ситуации как можно раньше. Если нас успел купить кто-то из больших ребят, «Ивнинг стандарт» сообщит об этом уже к трем часам.
– Кит, вам страшно? – спросила Сузи.
– Слегка. По правде говоря, очень. Тут или пан, или пропал. Посмотрим.
– Не надо так мрачно смотреть на вещи. Серьезно. Кто бы нас ни купил, он должен понять, какую гигантскую работу вы проделали. Результаты говорят сами за себя.
– В общем, ты права. Это наш козырь против режима Билли. Но мы же не знаем, что в башке у будущего хозяина. Если они надеются на двадцать процентов прибыли, мне конец.
– Однако, с другой стороны, – возразила Сузи, – новым хозяевам без вас не обойтись. Это безусловно. Может быть, они как раз зарплату вам повысят. Вот увидите!
– Спасибо, Сузи. Твоими устами да мед бы пить. – Я встал и поцеловал ее в щеку. – Жаль, что не ты покупатель. Сейчас без минуты двенадцать. Соедини-ка меня в последний разок с Барни.
Через минуту Сузи подала мне знак, что дозвонилась.
– Глория на проводе.
Глория – секретарша Барни в чикагском офисе. По слухам, она заполняет сексуальную брешь между Барни и Лолой, потому он ее и держит. Никакого другого разумного объяснения этому факту не находится.
– Кит? К сожалению, мистер Уайсс сейчас в городе, но он просил передать вам телефонограмму.
– Отлично.
Я слышал, как она что-то бормочет, листая блокнот.
– Ага, нашла, – наконец разродилась она. – Приклеилось к другому листку.
До меня донесся голос Барни, который говорил по другому телефону: «Прости, Лола, я не позволю твоей сестре воспользоваться моим самолетом. Пускай летит коммерческим рейсом».
– Здесь пометка: «Не передавать до семи часов по нью-йоркскому времени». По-моему, сейчас уже можно, – сказала Глория. – Здесь написано: «О продаже «Уайсс мэгэзинз лимитед». Ой, тут много. Может, я по факсу перешлю?
– Ничего, читай. Пожалуйста, – через силу добавил я.
Глория вздохнула.
– О'кей, – раздраженно ответила она. Тут написано: «Мистер Барни С.Уайсс, председатель и президент «ЛоКо Инкорпорейтид», сегодня объявил об удачной продаже дочерней компании «Уайсс мэгэзинз». Печатные издания, которые включают журнал моды «Кутюр» и популярное издание «Стиль», были приобретены четыре года назад.
Покупатель, который заплатил 140 миллионов наличными, является зарегистрированной в Мюнхене страховой и фармацевтической компанией «Фулгер АГ».
Сердце мое ухнуло куда-то вниз. Фулгер! Чертов Бруно Фулгер! Убийца Анны. Это конец!
Глория продолжала читать:
– «Мистер Уайсс комментирует сделку: «Бруно Фулгер – мой давний личный друг, и я знаю, что эти высококлассные издания попали в надежные руки».
Да уж, куда надежнее. Грязный ублюдок!
– Дальше добавлены слова мистера Фулгера, председателя «Фулгер АГ»: «Приобретение указанной собственности идет в русле осуществления нашей основной задачи: создание многостороннего международного конгломерата. Интеллектуальная собственность такого рода является особенно ценной в век интернет-технологий».
Меня прямо затрясло от ненависти к Барни. На лбу выступил пот. Я держал его в курсе на всех этапах развития проблемных отношений с Фулгером, а все это время он вел с ним переговоры! Если бы он поставил меня к стенке и расстрелял, он и то не смог бы покончить со мной более эффективным образом.