– А что случилось с компанией? Кому она перепала?
– Его дочери Маручче. Она и до этого несчастья работала с отцом. Она возглавила фирму. У меня есть ее телефон, если тебе нужно.
– Спасибо, Луэлла.
Я набрал номер в Комо и попал в офис Маруччи Мадзелли. Владелица фирмы находилась в Милане и должна была вернуться вечером. Я оставил свой номер телефона, но никакого сообщения передавать не стал, сказал, что перезвоню утром.
Было половина первого, я проголодался. От шестичасового чтения факсов и телефонных звонков голова у меня шла кругом. Я оделся и пошел в паб у моста Принца Альберта, на углу Парк Гейт-роуд, купив по дороге «Файнэншнл таймс». Надо мной синело безоблачное небо, сквозь подошвы туфель ощущалось, как раскалился асфальт. На Хестер-роуд какая-то мамаша вместе с ребятишками мыла окна на первом этаже дома. Странно было идти в джинсах и рубашке-поло в понедельничное утро. Я как раз расплачивался за пиво и сандвич, когда мой взгляд упал на список заголовков на первой полосе газеты: «Корпрорация Грира готова приобрести компанию «Федерейтид». Стр. 12».
Я развернул газету на указанной странице и прочитал, что корпорация Грира «достигла принципиального соглашения» о контролирующем положении в компании «Федерейтид Авиэйшн» с капиталом в полтора миллиарда фунтов стерлингов (то есть в два миллиарда триста миллионов долларов, считая в американской валюте). «Мы заручились согласием очень значительного числа акционеров, которые приняли наше предложение повысить стоимость акции до 7.10 пунктов в случае приобретения нами контрольного пакета», – заявил пресс-атташе «Грир Аэроспейс». В конце статьи сообщалось, что результат договоренностей вряд ли замедлит себя ждать, имея в виду деловые качества представителей корпорации Грира.
И тут меня осенило. Преемник «Федерейтид». Конечно же, Эрскин Грир никак не мог допустить, чтобы Анна высунулась со своими откровениями насчет его торговли оружием в «Мире мужчин», это было бы для него роковым препятствием в бизнесе. Да что там – это подорвало бы его деловую репутацию на веки вечные. Если бы обнаружилось, что он продавал ракетные установки вьетконговцам, то как пить дать, американская администрация не оставила бы ему ни малейшего шанса для приобретения «Федерейтид». «Нью-Йорк таймс» разразилась бы скандальной редакционной статьей, у штаб-квартиры «Федерейтид» в Хьюстоне и в Вашингтоне прошли бы демонстрации и пикеты. Конгресс вызвал бы его на слушания. Конечно, «Федерейтид Авиэйшн» – это не «Кока-кола» и не «Форд Моторс», но тоже не последняя спица в колеснице – как-никак, американская компания. Разве можно допустить, чтобы она попала в руки подобного человека? Да администрация разорила бы его на судебных тяжбах и заставила выплатить баснословную компенсацию в пользу погибших во Вьетнаме военных.
Для Эрскина Грира покупка «Федерейтид» – ключевой момент в деловой карьере, возможность втереться в большую игру американского бизнеса. Он прибрал к рукам лакомый кусок на Дальнем Востоке. Ему стукнуло шестьдесят три. Пришла пора проявить себя на другом конце шарика.
Теперь все стало на свои места. Анна сумела усыпить бдительность Эрскина и заставила развязать язык. Он дал ей интервью. Она пришла к нему в дом на Гайд-парк гейт и покорила своим обаянием. Он распетушился, пожелал предстать перед ней во всей красе и потерял всякую осторожность, не желая разочаровать. И когда он совсем растаял, она ловко ввернула вопросец насчет торговли оружием. Приперла его к стенке: «Вы продавали оружие Вьетконгу во время вьетнамской войны?» Он мог бы впоследствии отрицать это. Он мог бы натравить на нас свору адвокатов, угрожая судебным преследованием, если его беспечное признание появится на страницах печати. Он не сделал этого. Амбиции взяли верх. Он покорно признался, и Анна записала его признание на пленку. Эрскин Грир снабжал вьетконговцев ракетными установками. Это было довольно компрометирующее признание даже для самого обыкновенного обывателя. Для человека, желавшего войти в американский бизнес, это было бомбой с часовым механизмом, который уже начал отсчет времени.
Мотив для убийства у Грира был ничуть не менее основательный, чем у Бруно или Микки. И, возможно, даже более веский. Чтобы приблизить вожделенный миг покупки контрольного пакета такого масштаба, Гриру пришлось потратить не один миллион зеленых, оплачивая услуги промышленных шпионов и юристов. И все это могло полететь ко всем чертям всего лишь из-за какой-то идиотской статьи в журнале. Через пару часов после выхода в свет «Мира мужчин» с его признаниями цитаты из интервью разойдутся по всему свету и станут достоянием общественности в Америке, Англии и Гонконге.
Итак, мотив не оставляет сомнений. Правда, пока мне еще ничего не было известно насчет готовности Эрскина Грира пойти на убийство. Насколько я мог судить, его компании были вполне респектабельными. Некоторые из моих однокашников нашли в них работу в Гонконге – там с удовольствием привечали выпускников престижных английских университетов. Вернувшись домой, я опять перечитал вырезки, присланные мне по факсу. Там было много всякой информации; шесть лет назад он приобрел сеть отелей «Гостиница Счастья», купив ее у тайских инвесторов; это дела не проясняло. В 1982 году компания «Грир Стар» стала первой, которая основала постоянные представительства в Шанхае и на Тайване. Еще раньше, в конце семидесятых, его «Трансазиатские Авиалинии» обошли «Кэтей Пасифик» и «Бритиш Каледониан», выиграв тендер на юго-восточные маршруты, и газета «Саут Чайна морнинг пост» откликнулась на это статьей, в которой с восхищением писала о невероятной способности Грира лоббировать свои интересы. Одна вырезка привлекла мое внимание. В очерке, опубликованным в «Истерн экономик ревью» журналист смутно намекал на какие-то слухи о Грире, разошедшиеся в местной китайскоязычной прессе, но ничего конкретного не упоминал.
Я записал себе имя этого журналиста – Брюс Макфолл – и позвонил в международное справочное бюро. Я запросил два номера: редакционный телефонный номер журнала и домашний Брюса Макфолла. Разница во времени между Гонконгом и Лондоном составляет восемь часов; значит, там уже десять вечера, так что вряд ли редакция еще работает. Если Макфолл по-прежнему служит в Гонконге, стоит попытаться застать его дома.
Через три минуты в моей телефонной трубке раздались гудки с другого конца провода.
– Алло? – произнес мужской голос с австралийским акцентом.
– Брюс Макфолл?
– Кто его спрашивает? Друг или враг? – засмеялся абонент.
– Меня зовут Кит Престон. Я звоню из Лондона. Я пишу статью об Эрскине Грире и собираю материал. Мне попалась ваша статья. Я подумал, что вы можете мне помочь – конфиденциально, конечно.
– Поверьте мне, дружище, – отозвался Брюс, перестав притворяться, что это не он, – вы можете цитировать меня или даже вытатуировать мои слова на вашей сраной заднице. Про Грира можно много чего порассказать, только не на этом чертовом острове.
– Вот как? И что же именно?
Брюс неожиданно посерьезнел.
– Как, вы сказали, называется ваше издание?
– Э-э… «Мир мужчин». Это английский мужской журнал.
– Встречал. Фигню всякую печатаете. Платят прилично?
– Так себе.
– Может, я вам как-нибудь чего-нибудь накропаю. Надеюсь, вы приютите у себя старого изъезженного мерина.
– Да, конечно. Очень может быть. Так вы хотели мне что-то рассказать про Эрскина Грира, – мягко напомнил я. У меня не было особых надежд получить нечто полезное из его уст.
– Про Грира? Да, было дело. Ну что я могу тебе поведать, дружище, кроме того, что он большой ходок по части желтожопых куколок? Тут, конечно, никто ему не судья. Флаг ему в руки. Я-то предпочитаю белых бабцов и покрупнее, но, говорят, китаянки больше понимают в любви.