Всего наилучшего, Мередит».
Второе письмо пришло откуда-то из Кенсингтона. Почерк мне был знаком: Эллен. Если не считать того, что она считала себя оскорбленной, что ее сменил Пьер Ру, она была в порядке. Она просила помочь ей устроиться на работу, если у меня будет возможность, ей хотелось заниматься пиаром у Джорджа Сороса или на телевидении, или на каком-нибудь кабельном канале и тому подобное. Насколько я знал Эллен, она найдет подходящее место не позднее, чем через месяц.
Последнее письмо было от Сузи. Ее почерк на конверте невозможно было не узнать. Но марки на конверте не было. Значит, она сама привезла ко мне письмо.
Внутри было послание, напечатанное на машинке, от Тренча. Я прочитал.
«Уважаемый господин Престон!
Поскольку вы более не являетесь сотрудником данной организации, я требую вернуть компании принадлежащий ей автомобиль «БМВ», третьей серии, четырехдверный, синий, который отныне будет принадлежать компании «Фулгер АГ», преемницей собственности «Уайсс мэгэзинз Лимитид». Прошу вас вернуть указанный автомобиль в ближайшее удобное для вас время в течение двадцати четырех часов по адресу Парк-плейс, 32. Ключи, а также находящиеся в вашем распоряжении относящиеся к автомобилю принадлежности, прошу передать швейцару.
Искренне ваш,
Говард Тренч».
«Спасибо, Говард, – подумал я. – Мне особенно понравился пассаж о возвращении машины в удобное для меня время в течение двадцати четырех часов». На язычке конверта Сузи нацарапала: «Прости, Кит. Он настоял».
В этот момент я был уверен только в одном: завтра утром моя машина будет находиться где угодно, только не на Парк-плейс.
20
Уилсон Брамбл, шеф организации СД – «Сначала Действие», обитал в скромном кабинете на третьем этаже в здании бывшего монастыря на Кеннингтон Парк-роуд. Войдя в просторный холл, я сразу увидел огромный фотопортрет Питера Гранта с надписью «1961–1996». На фото Питер стоял возле джипа где-то на горном перевале. Кажется, это была Восточная Турция, недалеко от границы с Ираком.
Придя на встречу с Уилсоном, я представился как друг семьи Грантов, который сообщил Бриджет Грант печальную весть о гибели сына, как мы договорились с сотрудником СД.
Он поблагодарил меня, угостил кофе. Это был типичный профессиональный администратор, много лет работавший в экологических организациях. Ему было лет сорок пять, у него было тонкое интеллигентное лицо, которое немножко портили слишком близко посаженные глаза и слегка неухоженный вид. Меня восхитила исходящая от него энергия. По его словам, он работал в СД больше года, а до этого исполнял ту же должность в обществе «Друзья Земли», которое занималось защитой засушливых и затопленных земель от искусственной мелиорации.
– Вы хорошо знали Питера? – спросил я.
– К сожалению, нет. Но здесь многие были с ним давно и хорошо знакомы. Его все очень любили. Он был очень общителен. Для всех нас его смерть стала шоком. Мы не могли и представить, то такое возможно.
– Вам уже точно известно, как это произошло?
– Только то, что рассказали нам его коллеги из временного лагеря в джунглях. Питер отправился на эту стоянку, которую мы создали за несколько миль от основной, вверх по реке. Его нашли примерно в миле от палатки, на тропе. Тело обнаружил индеец-проводник. Питер должен был вернуться в лагерь вечером накануне, но не пришел. Его коллега, голландец, решил подождать до утра – и правильно, потому что ночью в джунглях все равно никого не найти. Там ничего не увидеть на расстоянии вытянутой руки. Индеец нашел его на рассвете, и к тому времени Питер был мертв уже несколько часов.
– Это действительно был укус змеи?
– Да, несомненно. Копьеголовой змеи. Эта смерть была ужасной, но мгновенной.
– Он что же – случайно наступил на нее в темноте?
– Мы тоже так вначале решили, но оказалось, что укус пришелся в руку, – озабоченно сказал Уилсон. – Простите, а вы представляете себе, что такое копьеголовая змея?
– Да нет, откуда же, я первый раз о такой слышу.
– Тогда я вам объясню. Это одна из самых опасных ядовитых змей на всей земле. Взрослая особь достигает восьми футов в длину, на спине у нее такой характерный рисунок, как у ночного удава. Местные жители называют ее «три минуты» – за это время яд проникает в кровь и наступает смерть. Они встречаются повсюду в Южной Америке, больше всего их в дельте Амазонки.
– И много людей умирают от ее укуса?
– Говорят, что да, но официальной статистики нет. Ведь страдают в основном аборигены, и об этом не пишут в британской прессе. Если вам интересно, я спрошу Джима Хермана, он прекрасно знает эти места и все о ядовитых змеях. Джим с Питером близко дружили, кстати. Я сейчас его позову.
Уилсон оставил меня, я пил кофе и разглядывал кабинет. Одну стену занимали полки, заставленные папками с грифом СД и коробками; на другой висели плакаты, призывающие беречь природу дождевых лесов и защищать интересы местных жителей.
Уилсон вернулся вместе с Джимом, симпатичным мужчиной лет тридцати с небольшим, в джинсах и футболке.
Мы обменялись соболезнованиями по поводу смерти Питера, Джим подлил в мою кружку кофе.
– Уилсон говорит, что вы интересуетесь копьеголовой змеей?
– Меня удивило, что она так быстро убивает.
– Да, три минуты, максимум четыре – и конец. Это не преувеличение. Когда мы с Питером жили на стоянке, собирали всякие жуткие истории, связанные с ней. Тут у каждого проводника есть своя история на этот счет. Друг сестры, который обнаружил ее в собственной кровати, змея, вылезшая из туалетного очка, и тому подобное. В общем, эти рассказы действуют довольно устрашающе. Поэтому я удивился, что Питер отважился на ночь глядя отправиться в джунгли, он ведь прекрасно представлял себе всю меру опасности.
– А разве нет противоядия?
– Против яда копьеголовой? Такого не существует. Вот я вам расскажу одну историю, которая живо рисует характер этой штучки. Нам рассказал ее индеец-лодочник. У нас с Питером просто мурашки поползли по спине от ужаса. Парень клялся, что это истинная правда. Его приятель отправился в лес нарубить дров, откуда ни возьмись – копьеголовая змея, которая ужалила его в большой палец ноги. Индеец знал, что шутки плохи, раздумывать некогда, и рубанул себя по пальцу своим мачете. К счастью, это помогло. Он обмотал ногу листьями, доковылял до дому и вскоре почувствовал себя в полной безопасности. Прошло две недели. Ему опять нужны были дрова, и он снова отправился в лес, на то же место. Там он увидел нечто похожее на гигантский гриб, и он узнал свой палец по оставшемуся на нем ногтю. Ему было противно, но любопытство, видно, пересилило – он поддел «гриб» палкой. Тот мгновенно взорвался, обдав ему лицо ядом. Через три минуты парень был мертв.
– Господи боже!
– Такая вот история. Знаете, с тех пор мы никогда не ходили босиком даже в лагере, – усмехнулся Джим. – Питер шутил, что мы спасаем дождевые леса как историческое место обитания копьеголовой змеи. Как носорога или панды.
– Кстати, а чем конкретно занимается ваша организация в дождевых лесах?
– На этот вопрос могу ответить я, если не возражаете, – вмешался Уилсон. – Хотя это непросто. Мы ставим себе несколько целей, одни рассчитаны на короткий срок, другие долгосрочные. Главная задача: спасти лес от уничтожения, создать заповедники в районах обитания местного населения, поставить заслон строительству дамб в некоторых районах, поднять общественное мнение против добычи полезных ископаемых и истребления редких растений. Как, бывало, говорил Питер, работы на столетие для огромной организации, а мы должны выполнить ее за одно десятилетие, иначе будет поздно.