– Я предполагаю пробыть в Гонконге около недели, остановился в «Гостинице Счастья»…
– Этот отель принадлежит мистеру Гриру, – заметил Манхон. – Очень высокий, один из самых высоких в городе.
– Точно. Это очень удобная база, там можно найти много друзей и деловых партнеров Грира. Основной пункт моей статьи – приобретение им контрольного пакета «Федерейтид Авиэйшн».
– Это очень крупная сделка, – сказал Манхон. – Два и три десятых миллиарда американских долларов. В Гонконге чрезвычайно уважают мистера Грира.
– Мне бы хотелось узнать у вас – для общего сведения, – как относится к Эрскину Гриру местная деловая общественность. Кем его считают – уважаемым бизнесменом с безупречной репутацией или авантюристом-чужаком?
– В Гонконге восхищаются мистером Гриром. Его компании, как вы знаете, выросли из мелких предприятий, которые он основал лет тридцать назад. Сегодня в Гонконге мистер Грир стал поистине легендарной фигурой.
– А если взять личностный ракурс? Какие мотивы движут Эрскином Гриром? Он безжалостен, он занимается темными махинациями и тому подобное?
Чу Манхон снова нахмурился. Он искал слова.
– На мой взгляд, – наконец разродился он, – все в Гонконге уважают мистера Грира как лидера делового мира. Он всегда принимает быстрые и правильные решения. Он превратил свои компании в очень крепкую корпорацию, которая из-за океана пришла сначала в Азию, а потом в Китай.
Я сделал вид, что записываю что-то в блокноте. Неужели он всерьез полагал, что эта белиберда может быть мне полезной, или здесь это обычный способ общения?
Я попробовал зайти с другого боку:
– А есть ли у него враги? Все серьезные бизнесмены имеют врагов. Когда ваша газета писала о Грире и его прошлом, вы контактировали с кем-то, кто мог сообщить вам негативную информацию о нем?
– Мистер Грир пользуется уважением во всем деловом мире. Все акции, которые он проводит, будь это в области торговли, авиаперевозок, гостиничного бизнеса и прочего, вызывают глубокое одобрение.
Я на секунду задумался – размозжить ли собеседнику голову о монитор его компьютера или придушить своими руками. Как это сказал Макфолл? «Китайцы переворошили все его грязное белье. Если удастся кого-нибудь из них разговорить – вам повезло». Да, мне, видно, это не удалось.
– И последний вопрос. Что вы можете сказать о других видах деятельности Эрскина Грира? О которых никто не упоминает? Я думаю, вы понимаете, что я имею в виду.
Чу Манхон посмотрел на меня долгим взглядом:
– Мистер Грир много занимается благотворительностью, но детали мне неизвестны. Вам следует обратиться непосредственно в его офис.
В конце улицы я нашел таксофон и позвонил Сузи в отель.
– Привет, Кит. Как успехи?
– Безнадега. Двадцать минут псу под хвост.
– Зато у меня хорошие новости. Эрскин отзвонил.
– И?
– Пригласил завтра на обед. У него дома. Сказал, что рад меня слышать.
– Будь осторожна. Это замечательно, что ты туда пойдешь, но держи ухо востро.
– Ладно, вечером обсудим, – сказала Сузи. – Я пойду куплю что-нибудь из тряпья. Прошлый раз я предстала перед ним оборванкой. Надо исправить впечатление.
Офис «Минь Пао» – через гавань от Куалунга – был совсем не похож на здание, где расположилась «Синь Тао». Это было старомодное здание, обложенное серым и белым мрамором, между салоном маджонга и скобяной лавкой, стены которого уродовали ящики кондиционеров.
Я сел на обитый замшей диван в холле и принялся ждать, пока охранник переговорит с Винсентом Леоном. Через двадцать минут, когда я уже начал терять терпение, в холе появился Винсент.
– Кит Престон? Извините, что заставил вас ждать, надо было срочно дописать статью в номер. Увы, это было свидание с бумагой, а не с дамой, – он оскалился в улыбке, обнажив два ряда золотых зубов.
Винсенту Леону было лет пятьдесят пять; невысокий, веселый, в белой рубашке, с прилизанными редеющими волосами. Мы поднялись на шестой этаж и прошли по обшитому деревом коридору в обшитый деревом кабинет. Судя по оттискам пришпиленных на стене газетных полос, он занимался вопросами бизнеса и светской хроникой. Текст был написан иероглифами, но содержание статей я мог представить по фотографиям знакомых персон – топ-моделей, политиков и магнатов.
– Итак, – сказал Винсент Леон, предложив мне чаю, – вы собираетесь писать в журнал об Эрскине Грире. Можно спросить, это будет статья общего характера или вы хотите осветить какую-то определенную проблему?
– Мне кажется, сейчас особенно важна его сделка по приобретению контрольного пакета «Федерейтид Авиэйшн». Поэтому я выбрал деловой аспект, ну и желательно с примесью чего-то остренького.
Винсент Леон рассмеялся.
– Тогда смею надеяться, вам предоставили достаточно много места. Вы уже познакомились с кем-нибудь из его любовниц?
– Пока нет. Я надеялся, что вы подскажете мне имена. Я читал некоторые статьи, правда, в них в основном говорится о бизнесе.
– Вы, наверно, английские издания смотрели. А англичанам откуда знать? Вы ведь на местном диалекте не читаете? Ну конечно. Значит, моя колонка вам незнакома. А я уже несколько лет пишу про любовниц Эрскина Грира.
– Одну я знаю. Это английская дизайнерша Минни Васс.
Винсент Леон всплеснул руками и заерзал. В нем положительно умер великий актер.
– Минни Васс! Потрясающая женщина. Вы пойдете завтра на вечеринку, которую она организует? Минни – большая мастерица по этой части. Я посвящу ей целую колонку. Только ведь она не любовница. Возлюбленная – возможно. Но любовницей никогда не была. Все его любовницы китаянки.
– Что так?
Винсент покачал головой.
– Потому что китаянки – лучшие в мире любовницы. Это одна из наших торговых марок. Фарфор, нефрит и любовницы. В самом деле. Китаянки не доставляют хлопот. Они знают свое место. Они раздвигают ноги и держат язык за зубами.
– То есть не болтают лишнего?
– Для Грира это очень существенно.
– Почему?
Винсент внезапно посерьезнел.
– Кит, я могу помочь вам со статьей. Я расскажу вам много интересного. То, чего вы не прочитаете в английской периодике. Но есть вещи, о которых я говорить не буду. Эрскин всегда очень помогал мне. Такие люди, как он, очень важны для моей работы. Когда он дает банкет, я должен обеспечить проход туда моему фотографу. Когда я пишу про его любовниц, он ничего против не имеет. Это читает только китайская аудитория. И любовницам это нравится. Иногда они даже сами мне звонят, обожают рекламу.
– А что это за девушки?
– Приятные и вполне достойные девушки. Не шлюхи какие-нибудь. Эрскин предпочитает один тип: высоких, длинноногих, элегантных. Он очень щедр: покупает им квартиры, одежду, драгоценности, меха. Когда роман заканчивается, квартира остается им. Поэтому девушки довольны. Я видел не меньше восьми квартир, подаренных им подружкам.
– Если я обращусь к ним, они встретятся со мной?
– Наверняка. Почему нет? Но должен предупредить: прежде они созвонятся с Эрскином, убедятся, что ему это не доставит хлопот. И потом – они будут не слишком откровенны.
– Я ничего не знаю о сексуальных вкусах Эрскина Грира.
– Ничего? – удивился Винсент. – В Китае это всем известно. У него хороший аппетит, он любит одновременно встречаться с двумя-тремя девушками. – Винсент фыркнул. – Вот недавно у него была одна девушка, Венди. Венди Лай. Очень, очень красивая. Приехала в Гонконг в поисках работы из континентального Китая. Работала официанткой в ресторане на Локхарт-роуд. Как-то вечером Эрскин туда зашел. А через неделю Венди уже поселилась в симпатичной квартирке. Он купил ей все – французские платья, шубы, драгоценности. Эрскин любит дарить девушкам драгоценности.
Глаза Винсента сверкнули, золотые зубы засияли, он рассказывал эту историю со смаком. Сразу видно – профессиональный сплетник. Да, он прав, Эрскин любит дарить девушкам драгоценности. У меня в ушах зазвучали его слова, услышанные на пленке: «Возьмите с собой драгоценности. А если забудете – я куплю вам что-нибудь на месте».
– Больше года Эрскин всюду таскал Венди Лай с собой, – продолжал Винсент. – Это для него необычно. Как правило, он покупает квартиру и приходит на свидания туда. Но не афиширует связь. А Венди он брал везде, даже на деловые встречи. Даже в поездки за границу. Пошел слух, что он собирается на ней жениться. И вот в один прекрасный день к Венди приезжает подружка, из ее родной деревни. И вскоре они стали появляться втроем: Эрскин и две девушки. Он возил их на курорт на остров Бали. Представляете, какой скандал: он трахается сразу с двумя девушками и не скрывает этого! Джеки он тоже купил платья, шубы и драгоценности, в точности как у Венди. Так продолжалось года два. Девушки были похожи, как близняшки, а он был вроде папочки. И вдруг он резко обрывает эту связь.