Я прохожу через приемную, бесшумно ступая каблуками по толстому ковру, и останавливаюсь в дверном проеме.
В моем офисе находится мужчина — высокий, широкоплечий, который кажется невероятно накачанным под своим дорогим темно-серым костюмом. Он стоит у дальней стены, широко расставив ноги, показывая мне свою впечатляющую спину, в то время как его внимание сосредоточено на доске объявлений, увешанной листовками с информацией о сеансах онлайн-терапии и осознанности.
Кто, черт возьми, подбросил сюда этого Адониса?
Если бы он не был одет в костюм, я бы решила, что он случайно забрел сюда по дороге в спортзал на втором этаже.
Мужчина внезапно замирает, словно почувствовав мое присутствие, затем оборачивается. Как будто вида его спины было недостаточно, чтобы заставить сердце девушки ускориться, меня поражают его глубокие синие глаза, похожие на два лазера, чувственные губы, щетина на подбородке и густые темные волосы, идеально взъерошенные.
Что ж, если боги решили компенсировать дерьмовое утро этим зрелищем, то я не против.
— Чем могу помочь? — спрашиваю я.
Он делает пару шагов ко мне, затем останавливается.
— Вы Софи Келлан, — хрипло произносит он, оглядывая меня с ног до головы. Это не вопрос, и по его взгляду понятно, что он уже знает, кто я.
Тем не менее, я отвечаю.
— Да, это я. А вы…?
— Нико Вителли. Не уделите ли мне минутку вашего времени, мисс Келлан? — спрашивает он, воплощая собой холодную утонченность и безупречные манеры, но я вижу сквозь этот фасад.
От него исходит опасная аура. Он неестественно спокоен для человека, который здесь впервые; словно действует по заранее подготовленному сценарию, продумывая с точностью каждый шаг. Его скрытные движения и взгляд, будто он готов поймать меня в любой момент, сигнализируют, что в его глазах я, возможно, являюсь добычей.
Кажется, я невольно забрела в его логово.
Мое сердце сжимается, а затем начинает биться быстрее.
Пожалуйста, пожалуйста, пусть он будет клиентом, молю я про себя, отказываясь рассматривать любые другие варианты о том, почему такой опасный и привлекательный незнакомец с нечеловеческими глазами вторгся в мой офис, как будто он здесь хозяин.
Я заставляю свой голос звучать твердо.
— Боюсь, вам придется позвонить, чтобы записаться на прием, мистер Вителли.
Он улыбается — я вижу блеск идеальных зубов и глубоких ямочек на щеках. Это улыбка, предназначенная для того, чтобы ослабить колени, что объясняет волну осознания, пробегающую по моему позвоночнику.
Он обходит меня и направляется к двери кабинета за моей спиной, заставляя меня полностью войти в комнату и меняя наши позиции. Его плавные движения вызывают образы пантер, тигров и других хищников с острыми зубами.
Дойдя до двери, он тихо закрывает ее и прислоняется к ней. Колотящаяся в груди волна перерастает в оглушительный рев, когда я вижу, как он тянется к двери, чтобы запереть ее.
— Как я уже сказал, мне нужна всего лишь минута твоего времени.
Вот черт. Похоже, это завершающая часть моего утра, когда я несусь навстречу своей смерти.
— Что вам нужно, мистер Вителли? — Я скрещиваю руки на груди, и мне совсем не нравится слабая дрожь в руках. Я всю жизнь сталкивалась с такими хулиганами, как он, говорю я себе. Это не что-то новенькое.
Только вот, вроде как и новое…
Он молчит, его взгляд прикован ко мне, его глаза ничего не выдают. Но им и не нужно; я уже чувствую, что все очень плохо. Я решаю спровоцировать его лучшим из известных мне способов — словами — чтобы посмотреть, не расколется ли он. И может быть мне удастся выкрутиться из того, что он для меня приготовил.
— Раз уж вы не можете или не хотите сказать мне, что вам нужно, мистер Вителли, я рискну предположить, — начинаю я, сохраняя голос ровным. — Ваша жена — которую вы, конечно же, очень любите и лелеете — была здесь, рассказывая мне о всех синяках, которые у нее появились из-за вас.
Он качает головой.
— У меня нет жены.
— Мне продолжать гадать или вы все-таки планируете просветить, чего хотите от меня?
Его глаза вспыхивают — ярко-голубые, как безоблачное летнее небо, проницательные, ничего не упускающие. После напряженной паузы его взгляд становится жестче, и он ловким движением расстегивает пуговицу пиджака.
Внезапно эти невероятные глаза кажутся слишком близкими. Когда пиджак раскрывается, обнажая очертания торса под сшитой на заказ рубашкой, я понимаю причину его поступка: он хочет обеспечить легкий доступ к своему пистолету.
Прекрасно. День становится только лучше. Что за понедельники такие?