Глаза Мэгс вылезают из орбит, когда к ней приходит осознание.
— Черт возьми, Соф!
— Что? Успокойся, Мэгс. Ничего страшного, поверь мне.
Я уже знаю, о чем она думает. Одной из менее привлекательных сторон деятельности клуба является торговля оружием и организация встреч для сделок за пределами штата. Обычно такие встречи проходят ночью, например, как сегодня в «Грязную ночь».
— Черт возьми, это не ничего. Если бы я не знала наверняка, я бы подумала, что они заключают сделку…
Прежде чем Мэгс успевает сказать что-то еще, появляется полупьяный Рэйзор и обнимает ее за плечи, его лохматые рыжие волосы освещены пламенем костра. Он страстно целует Мэгс, которая сначала игриво отталкивает его, но вскоре отвечает на его страсть, поскольку ее смех быстро превращается в стон. Внезапно она встает, прыгает в его объятия, обвивая руками и ногами.
— Не уходи далеко, Воробушек. Наш разговор еще не окончен, — беззаботно предупреждает меня Мэгс, пока Рэйзор уносит ее в ночь.
Я только смеюсь в ответ, благодарная, что он, по крайней мере, уносит ее в дом.
Несмотря на разницу в возрасте: Мэгс всего тридцать (на два года старше меня), а Рэйзору почти шестьдесят, их связь очевидна. Редко мне доводилось видеть пару, столь глубоко связанную и открыто любящую, как эти двое.
Я оглядываю сладкие попки25 и претенденток ближе к костру: некоторые уже утешают братьев по клубу танцами на коленях и минетами, другие согнуты над столами или подпрыгивают на коленях. Да, «Грязная ночь» началась хорошо.
Дом, милый гребаный дом.
Я беру чашку из стопки рядом с одним из бочонков, наполняю ее и иду через двор к скамейке как можно дальше от костра.
Я не сладкая попка и не старушка, поэтому знаю, что лучше держаться подальше от мужчин во время «Грязной ночи». Кроме того, моя долгая засуха в сочетании с ощущением тела Нико, заставляющим меня жаждать большего, делает это последним место, где мне следует находиться.
Кстати говоря, я оглядываюсь на крыльцо и вижу, что Нико больше не сидит с моим отцом и Гризом. Интересно, воспользуется ли он сегодняшней ночью? У меня внутри скручивается узел, прежде чем я напоминаю себе, что он не стал бы проявлять ко мне такое неуважение. Мы притворяемся парой. Я игнорирую нахлынувшее на меня облегчение.
Мне нравилась идея привести Нико сюда, вывести его из зоны комфорта, но теперь он уже не кажется тем мудаком, которому нужно сбить спесь, и это только больше сбивает меня с толку. Особенно меня.
— Ну и как тебе здесь?
Я вздрагиваю, услышав голос Нико, но быстро расслабляюсь, когда он садится на скамейку рядом со мной.
— Ну, это «Грязная Ночь, — говорю я неохотно. — Внезапно я стала тем самым выделяющимся пальцем. Даже ты, кажется, хорошо вписываешься.
— Я спрашиваю не про оргию, которая, кстати, чертовски горячая. Я имею в виду возвращение домой. Твой отец очень рад тебя видеть.
Он делает глоток из стакана с водкой, который на удивление полон. Традиционным напитком «Грязной ночи» является пиво, а не спиртные напитки.
Вдруг кажется, что Нико больше не мой сопровождающий, а уважаемый гость клуба. Папа, должно быть, каким-то образом узнал, кто такой Нико на самом деле, и это заставляет меня задуматься, когда же я получу выговор за выбор парня.
Нико продолжает мягким голосом.
— Он говорит, что прошло четыре года с тех пор, как ты в последний раз приезжала в Гармонию.
Или, может быть, я не получу выговора вовсе. Похоже, отец одобряет Нико, учитывая, что он сплетничал обо мне и угостил его водкой в «Грязную ночь», не меньше. Полагаю, я виновата в том, что заставила его думать, что мы с Нико пара.
Я делаю глоток пива — которое мне никогда особенно не нравилось — и вздыхаю, оглядывая свой дом, свой мир, который посторонние не всегда понимают.
— Полагаю, хорошо вернуться. Ничего не изменилось. Я все время поддерживала связь с папой и моими ближайшими друзьями, просто больше сюда не приезжала.
Нико кивает, затем протягивает мне руку:
— Дай посмотреть.
Чувствуя себя более чем смущенной из-за того, что Нико ранее стал свидетелем моего горестного шоу, я показываю ему свою пульсирующую ладонь. Я поспешно перевязала ее и сжимала ладонь в кулаке, чтобы остановить кровотечение. Он начинает развязывать повязку, и я стискиваю зубы от боли.
— А как насчет твоей семьи, Нико? — спрашиваю я, обращая на него внимание, отчасти для того, чтобы отвлечься от его действий.
— Что насчет нее? — он не смотрит на меня; вместо этого достает из своей кожаной куртки бинт.