— Почему мне это кажется пугающе милым, Нико? Я думаю, ты плохо на меня влияешь.
— О, нет. Это все ты, поверь мне.
— Да, ты только и мечтаешь об этом! Но спасибо. Правда.
Я вздыхаю и понимаю, что стало легче. Тиски, сжимавшие грудь, немного ослабли. Она сделала это. Болтливая женщина, о существовании которой я не знал еще три недели назад, помогла мне спокойнее дышать.
Я качаю головой.
— Нет, спасибо тебе, Софи, — говорю я, а затем кладу трубку, потому что это плохо. Потому что как бы сильно я не хотел ее трахнуть — возможно, больше, чем когда-либо прежде, — я начинаю хотеть ее не только в физическом плане.
И это просто чертово безумие, потому что я должен готовиться к свадьбе с другой женщиной. Интересно, как бы Орландо Де Лука отнесся к альтернативе?
Другой Вителли.
Глава 14
Софи
Ловкими движениями руки, я провожу кистью, делая короткие мазки, смешивая оттенки синего и желтого по холсту. Я занялась рисованием как одним из способов снятия стресса, надеясь направить напряженную энергию во что-то полезное.
Сегодня вечером я снова вытащила мольберт, говоря себе, что между рисованием до изнеможения и распитием бутылки красного, которую я только что открыла, мне придется немного поспать.
Или я умру.
Четвертую ночь подряд не могу заснуть. Сна нет ни в одном глазу. Потому что я не могу перестать думать о нем.
Последний телефонный разговор что-то изменил между нами. Как будто мы заключили негласный договор. Какая-то часть меня ожидала, что Нико будет звонить мне каждую ночь и рассказывать о разворачивающихся событиях его жизни.
Но он этого не сделал. Уже прошло больше недели после того телефонного звонка.
Я говорю себе, что это потому, что его работа опасна, и мне просто нужно знать, что он в порядке, а не потому, что я скучаю по общению с ним.
— Почему я, черт возьми, скучаю по нему? Он просто преступник, — бормочу я, проводя кистью по синему фону, оставляя приятную полосу яркой красной краски. — Он, наверное, даже забыл, что я существую. Уверена, что он наслаждается вниманием таких женщин, как чертова брюнетка в самолете, которая пожирала его глазами. И давайте не будем забывать о сотнях женщин, которых он предпочитает трахать, попавших в беду девиц, которых он спасает, желающих с нетерпением лечь в его постель и заняться диким сексом с большим плохим парнем из мафии.
Или, может быть, его ранили. Что если он действительно пострадал. Ножевое ранение. Пуля попала в жизненно важный орган. Дерьмо. Мысли об этом сводят меня с ума.
Прежде чем я успеваю остановиться, я хватаю телефон и снова пролистываю звонки. Я не могу ему позвонить — он звонил мне с неизвестного номера — я просто хочу еще раз просмотреть журнал вызовов, потому что, ну, я жалкая.
Я перестаю пролистывать звонки, сделанные на прошлой неделе, и смотрю на детали звонка. Это было в 1:14 ночи. Продолжительность 22 минуты 56 секунд.
Мне очень, очень понравился этот телефонный звонок. Он говорил, а я слушала. Затем я рассказала ему о своих страхах, вещах, о которых никогда никому не говорила, и уже слушал он.
И я, должно быть, самая большая идиотка на свете, мечтающая о человеке, которого, честно говоря, была бы рада больше никогда не видеть. Я сердито отмахиваюсь, пока мой взгляд не останавливается на Мэгс. Проверяю время на телефоне и вижу, что уже почти полночь.
Часовой пояс разный, в Чикаго на два часа позже, чем в Гармонии, так что еще не поздно позвонить ей.
Она почти сразу же отвечает
— Это заняло у тебя достаточно времени, Воробушек, — обвиняет она меня.
— Не прошло и месяца, Мэгс, — протестую я.
— Что ж, полагаю, я не могу винить тебя. Если бы у меня был такой горячий мужчина, как твой, я бы не могла дышать, находясь рядом с ним, так что мне бы тоже потребовалось время, чтобы прийти в себя — с разрешения Рэйзера, конечно.
— Мэгс! Боже… во-первых, фууу. Кажется, меня немного вырвало.
Слишком поздно я понимаю, что это прозвучало двусмысленно, когда Мэгс начинает кудахтать.
— Ну, разве не в этом весь смысл рвоты?
— Серьезно, Мэгс, я вешаю трубку, — предупреждаю я.
Я практически слышу, как она закатывает глаза.
— О, ты совсем не умеешь веселиться, Воробушек. Иногда я думаю об этом.
Хотя Мэгс всего на два года старше меня, ее мудрость, опыт, сексуальная раскрепощенность и явная стервозность заставляют ее казаться намного старше. И то, что они с Рэйзором вытворяют, заставляет меня краснеть до ушей.
— И вообще, Софи, как твои дела? Почему ты в таком раздражении ушла, из-за мафиози?