Я заставляю ее раскрыться шире и ввожу два пальца, продолжая нежно атаковать чувствительный пучок нервов. Она такая тугая, и ее стенки уже скользкие, готовые принять меня.
Она тянется ко мне, проводит пальцами с розовыми ноготками по моим плечам и затылку. А затем ее руки начинают скользить по ее животу до сисек. Она берет их в руки, захватывая соски между пальцами, как это делал я.
Господи, какое зрелище.
Я всасываю ее клитор в рот, пока мои пальцы погружаются в ее влажное тепло. Ее хриплые стоны становятся громче, когда я свободной рукой широко раздвигаю ее бедра, растягивая еще больше, пока все напряжение не вращается вокруг ее ядра.
Мой язык скользит по клитору все сильнее и быстрее, превращая ее стоны в искаженные выкрики моего имени, а ее бедра дрожат от потребности в оргазме. Я трахаю Софи пальцами все сильнее, царапая передние стенки, что сводит ее с ума. Без предупреждения ее киска сжимается вокруг моих пальцев, а спина выгибается с кровати во внезапной и взрывной кульминации. Ее крик наполняет комнату, подпитывая мое возбуждение.
Она удовлетворенно стонет, когда оргазм утихает, и опускает руки по бокам, как будто они стали тяжелым грузом. Я вытаскиваю из нее пальцы, и ее уже порозовевшие щеки краснеют сильнее, когда я медленно слизываю ее соки.
— Нико, — шепчет она, пытаясь безуспешно отвести взгляд. То, как она кусает губы, почти заставляет меня освободить свой бушующий твердый член и скормить его ей.
— Да, fiammetta? — я достаю носовой платок из куртки и вытираю насухо руки и лицо, чувствуя себя гребанным божеством.
— Ты одет.
— Мне нужно быть в другом месте где-то через пятнадцать минут. Важная встреча.
— Боже мой! — она замирает. — Который сейчас час? — дезориентированная, начинает крутиться вокруг в поисках часов.
Я подавляю улыбку чистой мужской гордости и указываю на большие электронные часы, стоящие на ее прикроватной тумбочке. Несмотря на то, что она внимательно оглядывала свою комнату, почему-то все равно их пропустила.
— Дерьмо! Сейчас семь тридцать! Она вскакивает с кровати и направляется прямо в ванную.
— Когда у тебя сегодня первая встреча? — спрашиваю я.
— В восемь тридцать.
— Еще много времени!
— Для тебя, возможно. Ты водишь как маньяк.
— Вообще-то, раз уж ты упомянула об этом, я хотел сказать кое-что и о твоем вождении, Софи.
Она высовывает голову из ванной, во рту торчит зубная щетка, одна бровь высоко приподнята.
— Что насчет вождения? — бормочет она вокруг щетки.
— Оно… — я замолкаю, когда замечаю блеск в ее глазах и упрямое положение ее плеч. — На самом деле, очень осторожное, — заканчиваю я, решив не упоминать, что моя восьмидесятичетырехлетняя бабушка на Сицилии водит машину быстрее и проворнее, чем она. Я подозреваю, что стиль вождения — больной вопрос, особенно когда она росла среди таких мужчин.
— Да ладно, — ворчит она, как будто уже знает, что я хотел сказать что-то другое.
Я злобно улыбаюсь, когда мне приходит в голову мысль о том, как Софи подвозит Данте. Это должно преподать этому маленькому засранцу урок терпения — если только это не убьет его раньше.
— Что смешного? — спрашивает Софи, прищурившись на меня.
— Ничего. А ты умеешь ездить на мотоцикле?
— Да, — она закатывает глаза и возвращается к раковине в ванной, чтобы сплюнуть.
Что ж, это более чем компенсирует ее дерьмовое вождение. Возможно, тогда ей стоит подумать о том, чтобы поехать на работу не на машине. Я ловлю себя на мысли, что уже планирую подарить ей один из своих Харлеев, затем разворачиваюсь на пятках и направляюсь на выход.
— Увидимся, Софи, — зову я.
— Конечно, — слышу ее ответный крик.
Я собираюсь открыть ее входную дверь, когда она выбегает из спальни с полотенцем на груди. Я делаю паузу, гадая, что она задумала.
Она просто подходит ко мне, протягивает руку и обхватывает меня за затылок, вставая на цыпочки.
— Спасибо, Нико, — она целует меня в челюсть и тут же возвращается в спальню.
Я стою там целую минуту, гадая, что это было, но, более того, почему этот простой жест показался мне почти таким же горячим, как провести с ней всю ночь.
Я уже собираюсь сесть в свой Lamborghini, когда вижу, как коричневый седан медленно уезжает. Что-то в этом есть такое, от чего у меня волосы встают дыбом. Я видел эту машину раньше, в тот день, когда мы с Софи уехали в Гармонию.
Соседи?
Интересно, хотя машина ни разу не выезжала с подъездной дороги соседей Софи, но кажется, что она всегда припаркована на обочине. Я присматриваюсь к номерным знакам, затем еще раз оглядываю ее дом.