— Тогда отсоси, потому что хочешь. Потому что тебе не нужна причина, чтобы сосать мой член и глотать каждую каплю спермы, которую я тебе дам, так ведь?
Я больна. Именно поэтому его слова заставляют мои соски напрячься до боли, а рот наполнится слюной, жаждущий его вкуса.
— Ты ненасытен, Нико. — я пытаюсь звучать неодобрительно, но получается лишь как бездыханный стон, потому что больше всего я хочу завершить начатое ранее.
Он улыбнулся дьявольской улыбкой.
— Это касается нас двоих, fiammetta. На колени.
Я соскальзываю с его бедер и опускаюсь на ковер, уже зная, что он доведет меня до предела, и не в силах поверить, как сильно я этого хочу, и как сильно стала влажной моя киска.
И я обнаруживаю, что оказалась права. Нико не только доводит меня до предела, но и показывает мне ту сторону, о которой я и не подозревала.
Держа мою голову неподвижной, Нико жестко трахает меня в рот. Мои глаза слезятся, рот открыт, но все равно каждый раз, когда он глубоко входит в меня, я давлюсь.
Действуя на чистом инстинкте, зная, насколько Нико нужен контроль, я убираю руки от основания его члена и пробираюсь под его рубашку и вокруг его талии, наслаждаясь ощущением его твердых мышц. Это безмолвный жест капитуляции перед Нико, знак доверия и разрешения делать все, что ему угодно.
Его пальцы сжимаются в моих волосах, и он задыхается.
— Buon Dio53, Софи, что ты со мной делаешь?
Я могла бы спросить тебя о том же.
Нико не из тех, кто молчит во время секса, но на этот раз он необычно громкий. Будто хочет, чтобы я слышала, как хорошо у меня во рту. Его темное удовольствие, мучительные стоны и лихорадочные проклятия попадают прямо между бедер, словно горячие стрелы похоти, заставляя меня отчаянно нуждаться в освобождении. Его и моем.
Я убираю руку с его талии, чтобы запустить пальцы в свои влажные складки и потереть клитор, когда его стоны становятся дикими, а бедра начинают дрожать. И через несколько секунд, он уже на пределе. С криком он вгоняет свой член глубоко и начинает заливать мое горло своей спермой.
И ее очень много, учитывая, что мужчина кончил менее получаса назад.
Я вибрирую от безумного вожделения, не похожего ни на что, что я когда-либо испытывала. Я чувствую себя оголенным проводом, и, если Нико просто дунет на меня, я кончу. Не знаю, связано ли это с тем, что я впервые позволила мужчине кончить мне в рот, не говоря уже о том, чтобы наслаждаться его вкусом. Или, может быть, из-за его глаз, темных и обжигающих, которые смотрят на меня, наблюдая, как я глотаю его сперму.
— Bellissima54, — хвалит он, его глаза полны интенсивной гордости, и уголок рта изогнут в мимолетной улыбке.
Я замечаю, что его эрекция никуда не делась, чему я чрезвычайно рада, потому что если он не выебет безумное пульсирующее желание из моей киски в следующую минуту, я, наверное, умру.
Когда он наклоняет меня над столом, я практически всхлипываю от облегчения.
— Я не буду медлить, Софи, — предупреждает Нико.
— Не смей! Трахни меня жестко! Сейчас же!
— Si, bella55, — усмехается он, затем входит в меня с такой яростью, что я сразу же начинаю кричать. Он трахает меня до оргазма глубокими, мощными толчками и сразу же переходит к очередному. И он продолжает и продолжает, доводя меня до умопомрачительных высот наслаждения.
Это безумно жестко и невероятно грязно, и я уверена, что больше никогда не смогу смотреть на свой офисный стол как раньше, но это лучший секс в моей жизни. И что-то подсказывает мне, что я только начала раскрывать Нико.
Боже, помоги мне.
К тому времени, когда мы в конце концов погрузили Джорджа в его переноску и ушли, уже давно наступили сумерки. Я довольна, сонная, хриплая, с ноющей болью в киске. Он подвозит меня к дому, пообещав, что кто-то доставит мой Camaro на подъездную дорожку к утру.
— Нико, ты уверен, что с Марией и Викторией все в порядке? — спрашиваю я снова, прежде чем выйти из его джипа.
— Si56, — отвечает Нико. — Насколько возможно для одинокой и недавно овдовевшей женщины.
Я киваю и целую его на прощание, желая, чтобы был какой-то способ помочь Марии. Я знаю, что предложение выбрать другого терапевта исключено, поскольку ее последнему едва удалось спастись.
Мария, вероятно, переживает начальные стадии горя, заключаю я, падая в кровать, слишком уставшая, чтобы сделать больше, чем просто снять каблуки.
Но если бы у меня было чутье, оно бы сработало прямо сейчас.
Глава 17