Я просовываю руку между нами и массирую ее клитор раз, второй.
Она кричит в экстазе, звук заглушается ее собственными усилиями и приглушается моим ртом, а ее киска сжимается вокруг моего члена.
— Христос. Черт, — ругаюсь я, когда мои яйца сжимаются, и моя кульминация вырывается раскаленными добела разрядами тока, которые доходят до моих чертовых пальцев ног.
Она ощущается так хорошо, такая гладкая, так чертовски тугая.
Я прижимаюсь своим лбом к ее, когда поток сменяется пульсацией, а мое сердцебиение начинает замедляться.
— Боже мой, — задыхается она, когда к ней приходит осознание. — Думаешь, они подозревают, что мы…
— Черт возьми, да.
— Нико!
Я пожимаю плечами, не видя смысла лгать.
— Что они подумают?
В ее тоне смешались смущение и волнение.
— Что их сын безумно любит тебя, — говорю я, затем целую ее в лоб, нос и губы, потому что каждая частичка этой женщины полностью моя.
— Все в порядке, детка. Ты среди нас практически святая. Поверь мне, они совершали гораздо худшие преступления, чем ты.
Она усмехается:
— Отлично. И ты считаешь это должно помочь мне встретиться с твоими родителями за столом с невозмутимым выражением лица.
— М-м-м, — серьезно говорю я. — Да, пока из тебя вытекает сперма их сына.
— Боже мой, Нико Вителли! — она становится пунцовой. — Ты такой ужасный.
Я усмехаюсь и наклоняюсь, чтобы поцеловать ее разгоряченные щеки.
— Теперь ты выглядишь как пойманный с поличным. Ты отлично подходишь на эту роль.
Я уверен, что она будет прокручивать это в своей голове на протяжении всего оставшегося вечера. Как она все еще может так сильно краснеть, несмотря на то, где и как она выросла, мне непонятно, но я здесь ради этого.
— Тебе придется за это заплатить, Нико, — предупреждает Софи, качая головой.
— О, я с нетерпением жду этого, fiammetta.
Я веду ее обратно к столу, думая, что я, должно быть, самый счастливый сукин сын на свете.
Эпилог
Софи
Спустя три месяца
Мы с Нико стоим у большого окна бывшей комнаты Фанга, теперь нашей, наблюдая издалека, как хихикающая Виктория мчится через двор клуба, а за ней гонится пятилетний Эйден. Насколько я знаю, они постоянно бегают друг за другом.
— Думаю, у Виктории только что появился первый парень, — говорю я Нико, который издает горловой звук, немного напоминающий собачье рычание.
Оказывается, он до смешного чрезмерно опекающий почетный дядя.
Я смеюсь, затем киваю в сторону другого конца двора, где Мария сидит за низким столиком для пикника с Ниной, мамой Эйдена, и одной из овдовевших старушек клуба. Нина предпочла поддерживать тесные отношения с клубом даже после смерти ее байкера, поэтому приятно видеть, что Нине есть с кем поговорить, например, с Марией.
— Мария и Нина, кажется, хорошо ладят, — размышляет Нико.
Он приезжал сюда со мной дважды за последние два месяца, и теперь знает здесь всех по именам.
Я киваю, улыбаясь про себя.
— У них много общего.
Но не уточняю, что именно.
У Нины черты пограничного расстройства личности, как и у Марии, но Нина прошла обширную терапию и теперь работает в общественном центре, поддерживая детей и подростков с особыми потребностями. Я надеюсь, что дружба с Ниной поможет Марии больше, чем смогла я.
— Я же говорила тебе, что Марии и Виктории здесь будет хорошо, Нико.
Он поворачивает голову, чтобы увидеть свою крошечную племянницу и мальчика, гоняющегося за ней, пока Мэгс не появляется на крыльце и не зовет их на перекус.
— Это еще предстоит выяснить, — ворчит он.
— Ты ведь помнишь историю о первом мальчике, который попытался меня поцеловать? — спрашиваю я его, борясь с улыбкой.
Мне до сих пор жаль мальчика, который провел меня домой после первого свидания, когда мне было четырнадцать, а затем пытался украсть прощальный поцелуй.
Он оглядывается вокруг, разглядывая грубых, чрезмерно опекающих братьев по клубу во дворе, затем кивает.
— На самом деле, ты права.
— Конечно, я права.
За короткое время Виктория успела завоевать сердце каждого мужчины и женщины здесь. Я уверена, что она будет под надежной защитой — так же, как и я.
Мы с Нико смотрим, как Кейд идет через двор и поднимает на руки визжащую Викторию, а Эйден следует за ними в дом. Возможно, она влюблена в Эйдена, но дядя Кейд украл маленькое сердце Виктории.
— Я хотел тебя кое о чем спросить, — шепчет Нико, притягивая меня ближе, так что моя спина прижимается к его груди.