Стэнфорд сидела, поворачиваясь вместе с креслом то влево, то вправо.
— Мы ничем не могли ему помочь. Сам знаешь.
— Да, скорее всего так. И все же тебе придется признать — Мэтьюсу тогда здорово досталось. Парень оказался по уши в дерьме.
Стэнфорд пожала плечами:
— Ты ему объяснил, что его ждет на этот раз? — Ее аккуратно выщипанные бровки изогнулись.
— Объяснил. Он не пришел в восторг.
Она саркастически рассмеялась:
— Ясное дело.
— Мы расстались на том, что он даст о себе знать.
— Когда?
— Я решил дать ему еще пару дней. Потом начну давить.
— Я думаю, больше и не понадобится. Два дня максимум. — Она выждала паузу. — А если это не сработает? У тебя есть план Б?
8:10, кабинет Джилл Ричардсон, вице-президента Управления по рискам
Тайлер закрыл за собой дверь.
— Доброе утро.
Джилл оторвалась от клавиатуры.
— Что случилось? Вид у вас недовольный.
Он опустился в кресло напротив нее.
— Когда мы подадим наверх рапорт о чрезвычайном случае?
— Никогда.
С минуту он просидел в ошеломленном молчании.
— Вы шутите.
Она отломила кусок бублика, лежавшего на белой бумажной тарелочке возле чашки кофе с молоком рядом с клавиатурой компьютера.
— Отнюдь нет. В настоящий момент нет ни грана доказательств в пользу того, что Чайлдс получил передозировку. Конечно, лечение было неудачным, но я точно знаю — специально проверила! — что подобный исход, к сожалению, не редкость. И сам по себе такой исход не является чрезвычайным случаем. — Джилл сунула в рот кусок бублика, потом перестала жевать и, прикрыв рот рукой, спросила: — Что?
— Вы тоже в этом замешаны, да?
— В чем я замешана?
— Вы — часть прикрытия.
— О, ради всего святого! Это же абсурд! — Джилл прижимала палец к губам, пока не прожевала. — Где доказательства того, что запись была изменена? Вот как я это понимаю: у вас умер пациент. Вы расстроены, это вполне понятно, вы сочувствуете его родным. Совершенно естественно. Хотелось бы надеяться, что любой хороший врач будет испытывать то же самое. Но осложнения не так уж редки, Тайлер. Вам нужно это пережить и двигаться дальше.
— Чушь. Есть проблема с компьютером, и я не сдвинусь с места, пока не узнаю, в чем она, и не добьюсь ее устранения. И если вы не хотите мне помочь, я сам подам рапорт.
Джилл пристально вгляделась в его лицо.
— Вы не шутите.
Тайлер шумно вздохнул с досадой:
— Господи, ну как мне до вас достучаться?! Вы чертовски правы, я не шучу.
— Только попробуйте подать рапорт! С тем, что у вас есть сейчас, вы просто выставите себя дураком. Мне не хотелось бы видеть вас всеобщим посмешищем.
— Ну так помогите мне, чтобы я не стал всеобщим посмешищем.
— Прекрасно. Что, по-вашему, я должна делать? — Она скрестила руки на груди.
— Я не доверяю информации, полученной от Дэя. Хочу, чтобы кто-нибудь, не связанный с центром Мейнарда или с «Мед-индексом», проверил резервные копии записей. Я точно знаю, что резервные копии делаются ежедневно и хранятся в течение месяца. Где-то еще хранятся записи за несколько дней, на них показано первоначальное значение дозы. Я хочу, чтобы вы попросили Хана заморозить резервные копии записей на день госпитализации Чайлдса. А потом я хочу, чтобы была проведена независимая экспертиза этих записей.
Джилл снова глотнула и промокнула губы салфеткой.
— Я не собираюсь делать ничего подобного.
Тайлер почувствовал, как сводит судорогой челюсть.
— Почему нет?
С тяжелым вздохом она отвернулась, потом снова взглянула на него и спросила:
— Кто-нибудь, кроме вас, видел цифру передозировки?
В голове у Тайлера прозвенел тревожный сигнал. Он вспомнил о Мишель.
— А почему вы спрашиваете?
— Просто хочу знать, есть ли у вас свидетели. А почему я не должна об этом спрашивать?
— Мне не нравится ваш тон. Вы как будто намекаете, что я все придумал.
— А почему бы вам просто не ответить на вопрос, вместо того чтобы уклоняться он него, разыгрывая праведное негодование? В чем проблема, Тайлер?
Внутренне чувство подсказывало ему: она знает нечто такое, чего не знает он.
— Ее видела доктор Лоуренс, анестезиолог. — Тайлер внимательно следил за лицом Джилл.
Та пренебрежительно отмахнулась:
— Лоуренс Алабийский? Лесбиянка без члена? Ха! Ни один человек в здравом уме не примет ее всерьез.
— Почему нет?
— Да потому. Тайлер, у нее испытательный срок за сексуальные домогательства, и она из-за этого зла как черт. Она бы с радостью затеяла скандал по любому поводу. — Джилл с явным отвращением покачала головой. — Кто-нибудь еще может подтвердить ваши слова?