— Не поможешь! — возразил Сэнди Гук. — Разве вы не видели, что маленькая индианка уже нарядилась в смертный саван атапасков?!
Однако, когда Джон и его трое спутников выбежали из пещеры, держа в руках ружья и револьверы, Сэнди Тук бежал с ними рядом, ни на шаг не отставая от них. Он только ворчал:
— В сущности, каждый имеет право распоряжаться собственной жизнью, и не понимаю, по какому праву мы должны вмешиваться в это дело?! Но девочка очень милое существо, и мне, право, жаль ее!
Над рекой плыл холодный клубящийся туман, окутывавший, словно мантией, островок с «последним убежищем атапасков». Сквозь волны тумана смутно виднелись стволы деревьев, очертания скал. Казалось, все вокруг переполнено призраками.
— Вот она! — крикнул Джон, указывая по направлению к скале, на вершине которой стояла, простирая руки вдаль, индианка.
— Смотрите, смотрите! Звери подкрадываются к ней! О, Господи! — крикнул Девандейл.
Раньше чем охотники успели схватиться за ружья, разыгралась катастрофа: огромный ягуар, ползший змеей по следам индианки, взвился в воздух, упал на девушку, одним ударом могучей лапы раздробил ее голову и припал к окровавленному трупу.
Загремели выстрелы, посылая смерть хищникам, окружавшим скалу, на которой умерла последняя из атапасков, но эти выстрелы были уже бесполезны. Даже больше: они привлекли внимание изголодавшегося зверья, и хищники закружились около охотников с явным намерением кинуться на них.
— Назад! Ради всего святого, назад! — закричал Джон, оглядываясь вокруг. — Нас слопают в мгновение ока! К пещере!
Повинуясь его указанию, все бросились к пещере, и едва добрались до входа, как целая волна разъяренных хищников ринулась туда же.
— Чары укротительницы зверей ушли, мы предоставлены собственным силам, — проворчал, поспешно стреляя, Джон. — И нам не справиться одними выстрелами с этой армией, которую гонит на нас голод, ребята!
— Что же делать?
— Закроем коридор!
— Чем?
— Огненной стеной! Разводите костер!
— Дерева очень мало! Его хватит на каких-нибудь полчаса, не больше!
— Ищите что-нибудь подходящее!
— Да, как же! Легко сказать «ищите»! А что тут отыщешь?
Оглядевшись, Джон Максим скомандовал:
— Тащите мумии! Ведь индейцы бальзамируют их при помощи смолы, так что каждый труп буквально пропитан смолой и будет гореть словно факел.
Не без содрогания трапперы схватили пару ближайших мумий и бросили их в огонь плохо разгоравшегося костра. Мумии загорелись в мгновение ока, запылали, бросая багровые блики на каменные стены пещеры. Удушливый дым поднялся от костра, но, на счастье беглецов, ветер тянул не в пещеру, а из пещеры, и дым и искры от быстро разгоравшегося костра несло наружу, навстречу голодному зверю, метавшемуся перед «последним убежищем атапасков».
— Еще пару мумий! Тащите поближе сюда все в этом роде! — распоряжался агент, собственноручно подкладывая тощие и легкие, словно щепки, мумии в огонь костра.
Покуда мумии сгорали, Джон, хмуря брови, глядел на свои старинные громоздкие карманные часы, явно высчитывая что-то.
— Гм, гм, — бормотал он угрюмо. — Дело-то наше табак!
— Почему, дядя Джои? — полюбопытствовал кто-то из трапперов.
— Потому что мумии сгорают, как порох!
— Так что же? Разве их тут в пещере мало?
— Около четыре сотен. Хорошенькая коллекция, надо признаться! Но если дело пойдет таким темпом, то…
— То их надолго не хватит? Так что ли?
— Приблизительно.
— Лишь бы хватило на несколько часов, дядя Джон!
— А там что?
— А там вода спадет, дядя Джон, и…
— Дурак! Я раньше тебя смотрел на затопленный коридор, и убедился, что в нем вода за час поднялась на добрый фут и еще поднимается, так что на скорое освобождение из плена нам рассчитывать нечего. А кроме того, я подметил кое-что, когда мы искали эту злополучную индианочку…
— Что именно, дядя?
— Во-первых, поверхность острова заметно уменьшается. Вода мало-помалу затопляет его. Что это значит? Это значит, что для разъяренного зверья остается все меньше и меньше места; вода, так сказать, прижимает зверей к единственному возвышенному пункту острова, то есть к скале, в недрах которой находится пещера. А это что означает?
Суть-то, ребята, в том, что бока скалы словно топором обрублены, совершенно отвесны. Самый ловкий скорпион — и тот, кажется, по этим гладким стенам наверх не заберется, а шлепнется вниз, на площадку.
Значит, площадка-то — единственное место, куда зверье может уйти от потопления. И естественно, голодные хищники, так сказать, водой вгоняются в нашу пещеру, словно пробка в бутылку.
— Н-да, есть над чем призадуматься.
— Призадумаешься! Словом, наше дело табак… Но я еще не все сказал, ребята! А есть новости и похуже!
— В чем дело?
— Краснокожие на берегах Волчьей реки явным образом готовятся к переправе на островок на лодках и плотах.
Их столько, что они. не подвергаясь особенной опасности, истребят выстрелами с лодок ягуаров, кугуаров и медведей, а тогда придет и наш черед!
Поняли теперь, почему я с такой тревогой смотрю на быстрое сгорание мумий? То-то и оно!
— Однако что же делать?
— Ума не приложу, ребята! Надо поразмыслить.
Неожиданно в этот разговор вмешался Сэнди Гук.
— Может быть, джентльмены позволят мне предложить кое-какой план? — сказал он.
— Разумеется, Сэнди, говорите!
— Видите ли, джентльмены, в чем штука! Я ведь неофициально, негласно, так сказать, но принадлежу к составу отряда генерала Форсайта, который стоит в нескольких милях ниже по течению Волчьей реки, наблюдая за тем, чтобы к «сожженным лесам» не присоединились новые отряды с юга. Если бы добраться до этого отряда, при котором достаточно конницы, и известить его о нашем затруднительном положении, Форсайт не замедлит, конечно, прийти к нам на выручку.
— Так-то так, да как известить янки о нашем положении, Сэнди?
— Одному из нас надо рискнуть!
— Все пути отрезаны!
— Кроме одного: через реку.
— Вы с ума сошли! Река разлилась, бушует, как обезумевшая, и, кроме того, впереди порог, на котором разобьется всякий челн, затонет всякий плот.
— Но может выплыть человек, который умеет плавать!
— Я, по крайней мере, ни за что не пошел бы на этот риск! Умею, конечно, плавать, но тут пойду ко дну как топор.
— И я тоже! — поддержал агента Джордж.
Гарри последовал его примеру, сказав:
— О том, чтобы переплыть через пороги, нечего и думать!
— Вот как? — засмеялся бандит. — А я берусь вам доказать, что дело это возможное! Доверьте мне это дело, и я приведу отряд янки к вам на помощь через сутки!
— Это немыслимо!
— Посмотрим!
— Но с чего же вы хотите начать?
— А вот увидите! Помогите-ка мне! Знаете, прежде всего мне нужно запастись веревкой порядочной величины. Веревок, разумеется, тут мы не найдем. Если и есть кое-какие «концы», то это все старый хлам, на прочность которого нельзя полагаться. Но я видел в других отделениях пещеры целый склад дубленых бизоньих шкур. Мы нарежем их этих кож полосок, которые образуют великолепный канат.
— А дальше?
— Пойдемте со мной, Джон, я вам покажу одну штуку.
Джон последовал за предприимчивым бандитом, и тот привел его в один боковой коридор. Коридор был освещен: мутный серый свет весеннего дня врывался в естественное окошечко, в расселину скалы. Туда пополз Сэнди Гук, пригласив охотника следовать за собой. И скоро Джон Максим увидел, что «окошечко» выходит почти прямо на стремнину, высясь над поверхностью бушующей реки.
При виде кипящей пены разбивавшихся о камни бегущих вод потока у Джона закружилась голова.
— Фу, черт! — вымолвил он изменившимся голосом. — Не позавидую я тому, кто рискнет сюда сунуться. Да не думаю, чтобы нашелся такой идиот! Ведь это же верная смерть!
— Чистейшие пустяки! — смеясь отозвался бандит. — Вы, Джон, храбрый человек, но, по-видимому, страдаете водобоязнью, как мой светлейший лорд страдает бизонтитом. Сразу видно, что вы всегда жили в степи и никогда не плавали по нашим рекам. А я ведь на воде родился и на плотах вырос. Вот вы сами увидите, как это просто. Я по канату спущусь до этого камня. Оттуда перепрыгну на тот выступ скалы. А там — бух в воду, и плыви, словно рыба!