— Подождите! — крикнул он.
Над дверью отворилось маленькое окошко, в которое заглянул пилер.
— Что? — спросил полисмен.
— А что с другими? Где сейчас Даниэлла и мистер Дзуккини?
— Сейчас придет инспектор. У него и спросишь, — ответил пилер, захлопывая окошко.
Через несколько секунд Эдди определил по звуку шагов, что пилер двинулся в дальний конец коридора.
Тут на полу камеры возникла странная птицеклювая тень. Эдди повернулся к выходившему на улицу окну, расположенному под самым потолком, и увидел в нем лицо Безумного Дяди Джека, который смотрел на него через решетку.
— Как поживаешь, мой мальчик? — спросил он.
— Спасибо, хорошо, Дядя Джек, — ответил Эдди, — если не считать того, что меня заперли в камере, хотя я не сделал ничего дурного.
— Это морская звезда? — спросил двоюродный дедушка Эдди, просовывая указательный палец между прутьями решетки.
— Да, похоже на то, — ответил Эдди. — Я только что нашел ее у себя в постели.
— Будь так любезен, подай мне ее, пожалуйста, — попросил Безумный Дядя Джек. — Должно быть, она выпала у меня из кармана ночью.
— Ночью? — удивился Эдди.
— Я подошел к этому окну ночью, чтобы с тобой поговорить, но ты крепко спал. Наверное, тогда я и выронил из кармана морскую звезду.
Эдди вспомнил об электрическом угре, который упал на него в первом эпизоде (хотя он, конечно, не знал тогда, что это начало первого эпизода), и у него в голове снова зашевелился вопрос, почему его двоюродный дедушка стал носить у себя в карманах живых рыб, а не вяленых, как это было прежде.
Мальчик залез на кровать, встал на цыпочки и просунул морскую звезду сквозь решетку окна.
— Большое спасибо, — поблагодарил его Безумный Дядя Джек.
— Что вы хотели сказать мне ночью? — поинтересовался Эдди.
— А я этого хотел? — насторожился Безумный Дядя Джек. — Ты уверен?
— Вы сами сказали… — начал было Эдди, но осекся, услышав голоса в коридоре. — Сюда идет инспектор! — произнес он резким шепотом. — Будет лучше, если вы скроетесь.
— Очень хорошо, — легко согласился Безумный Дядя Джек. — Но возьми, пожалуйста, эту вещицу. Я принес ее, чтобы ты знал: о тебе не забыли!
Он достал что-то из кармана своего сюртука и передал Эдди. Мальчик протянул руку, взял «вещицу» и поспешно спрыгнул с кровати — как раз в ту секунду, когда в замке заскрежетал ключ. До того как дверь открылась, Эдди успел взглянуть на «вещицу», переданную ему двоюродным дядей.
Это была морская звезда.
Человек, который вошел в камеру в сопровождении пилера, был настолько пузат, что его толщина равнялась росту; на нем был очень крикливый клетчатый сюртук. Конечно, клетчатые сюртуки не могут кричать (если их не рвать и не тереть с силой о другие сюртуки), но, вообще говоря, клетчатые сюртуки отличаются особой громкостью: если бы они заговорили, то сразу сбились бы на крик. Если бы по телевизору показали человека в таком сюртуке (хотя дело происходило задолго до того, как были изобретены телевизоры), изображение не выдержало бы и стало расплывчатым. Даже когда этот человек стоял неподвижно, казалось, что клетки на его сюртуке носятся по всему помещению и кричат: «Посмотрите на нас!» Эдди заметил, впрочем, что сюртук инспектора был далеко не новым. Карманы пообтерлись, и рукава немного лоснились. И на том спасибо. У него заболела голова от одного вида этого одеяния, и мальчик не был уверен, что выдержал бы, если бы сюртук был с иголочки.
— Это инспектор, — сказал пилер.
— Я инспектор, — представился инспектор.
— Инспектор хочет задать тебе несколько вопросов, — сказал пилер.
— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — сказал инспектор.
Пилер посмотрел на инспектора краем глаза придурковатым взглядом. По правде говоря, это был намеренно придурковатый взгляд. Вообще-то пилеры довольно часто бывают простаками, но этот пилер разыгрывал из себя простака (возможно, и без того будучи таковым).
— Следуй за мной, — приказал Эдди пилер.
— Следуй за мной, — повторил за ним инспектор.
Эдди снова привели в комнату, где его вчера допрашивали (или взяли у него интервью — кому как нравится), и усадили на тот же старый стул. Мальчик посмотрел на ту же старую мышиную дыру в плинтусе и обрадовался, увидев тот же старый кусок сыра в мышеловке: это означало, что мышь до сих пор в нее не попалась.