Правда наваждение оказалось мимолетным. Все исчезло, стоило Лигару убрать руку от моего платья и с холодно-вежливой улыбкой сказать:
— Вы просто устали. Время позднее. Я вас провожу.
Короткие четкие фразы Лигара и легкие едва уловимые нотки напряжения в его голосе не терпели возражений. Поэтому я покорно кивнула и вложила свою кисть в протянутую мужскую ладонь.
Сожаление скользнуло по сердцу, забиралось внутрь, и я с силой захлопнула за ним дверь. Вместе с ним закрыла и все романтические бредни. Не место, не время и не тот человек, чтобы открывать пыльный чемодан с девичьими мечтами и надеждами. И когда это барахло только успело вылезти на поверхность? Вроде уже давно научилась контролировать подобные эмоции и не вестись на мимолетную симпатию, тем более что ни к чему хорошему эта растрата чувств не приводит. Только отнимает силы и время, а взамен оставляет разочарование в себе.
Конечно, я не железная. И были те, кто мне нравился. Однажды я даже решилась признаться в своих чувствах одному из сокурсников. Как раз был праздник весны, и все обменивались посланиями с пожеланиями и признаниями, анонимными и нет. Слава Светлейшему тому парню хватило благородства никому о моем письме не рассказывать и так же тайно ответить отказом. Было стыдно, обидно и страшно. Тогда после нескольких слезных дней я решила больше не экспериментировать в данной области. Всегда ко всем относилась ровно и ко мне в ответ относились так же, что вполне устраивало.
И тут внезапно я решила сойти с верного пути…
Да, сложно не признать, маркиз де Ритран первый мужчина, который проявил ко мне столько внимания. Первый, кто заинтересовался моими трудами. Но при этом он не переставал раскачивать мои эмоции от безмолвного обожания до просто раздражающего возмущения и злости. Так же не стоило забывать, что профессиональный манипулятор и тайный страж всегда преследует свои куда более важные цели. И вряд ли его хоть как-то заденут мои чувства.
Размышлять в молчаливой тишине самое благодатное дело. За время неспешного прогулки до общежития я успела привести эмоции в нормальное состояние, отодвинуть все ненужное и утвердиться в правильности дальнейшей политики делового тона и отстраненности. Лучше буду радоваться шансу внедрить свои магические разработки, на которые потрачен не один год, в реальную жизнь. Глядишь, там получиться вернуться к научной деятельности, хотя бы в качестве приятного хобби. От этих мыслей даже настроение улучшилось. А еще я вспомнила одну важную вещь…
— Можно задать вопрос? — осторожно поинтересовалась я начальника тайной стражи.
Он коротко кивнул, даже не обернувшись. Уколовшую сердце досаду забросила к запечатанному сожалению. Вдохнула и тихо спросила:
— Надэйна, из-за чего она умерла?
Де Ритран скосил на меня свои стальные глаза. На мгновение показалось, что мне не ответят, но ошиблась. Маркиз снова устремил свой взгляд вдаль ночного парка и без каких-либо эмоций сказал:
— Предварительный диагноз: физическое истощение, на фоне которого активизировался хронический недуг. У Надэйны был постоянный целительный артефакт. Она за ним не уследила, и тот разрядился. Но расследование еще идет.
— Да она говорила про амулет, — задумчиво кивнула я, соглашаясь со словами лорда. — Но мне сказала, что он от простуды.
— От простуды достаточно одноразовых зелий даже неодаренному человеку как она, — опроверг Лигар и задумчиво протянул: — Тут было что-то куда серьезнее…
— В каком плане? — боясь, что слова меня укусят, тихо уточнила я.
Лигар резко мотнул головой отгоняя какие-то мысли, мягко улыбнулся и наклонившись чуть ближе ко мне доверительно посоветовал:
— Не забивайте себе голову посторонними мыслями. Оставьте их мне. Все, что вам нужно знать — Надэйна умерла по естественным причинам.
Я сглотнула, прочищая оцепеневшее горло и коротко кивнула. Все таки не до конца я справилась со своими взбунтовавшимися эмоциями и даже такой незначительный жест в мою сторону уже пошатнул самообладание. Кошмар!
К счастью, мы уже добрались до общежития. Правда, когда я вознамерилась дальше отправиться одна, мою руку, готовую соскользнуть с изгиба мужского локтя, удержали, накрыв горячей ладонью.
— Провожу до комнаты, — безапелляционно постановил Лигар.
А я… малодушно согласилась, надеясь что предательски трепыхающийся орган не слишком громко стучит.
Меня действительно проводили до моей двери, пожелали спокойной ночи и галантно поцеловали тыльную сторону запястья. Поцелуй получился чуть выше обычного вежливого. Это можно было расценить как выказывание симпатии, но я предпочла списать эту неловкость на общую усталость.