Под конец сбивчивого рассказа на глаза навернулись слезы, а меня снова затрясло.
— Тише, Дая. Они ничего никому не сделают.
Голос мужчины прозвучал тихо, но при этом зловеще. Я даже не усомнилась в его обещании. Лигар коротко поцеловал меня в висок и сказал:
— Как только лорд Аварэд отпустит, тебя проводят до дома. Не волнуйся, позже я обязательно тебя проведаю.
Я лишь кивнула и не посмела задерживать начальника тайной стражи. Его ждала работа, куда более важная, чем подтирание слез перенервничавшей девицы.
— Сейчас еще выпьете восстанавливающий и согревающий отвар и, пожалуй, можно будет вас отпустить со спокойным сердцем, — бодро заключил целитель, когда за Лигаром закрылась дверь кабинета.
Лорд Аварэд отдал распоряжения по стационарному литтору и углубился в заполнение каких-то бумаг, периодически уточняя у меня некоторые вопросы о самочувствии.
Тем временем медсестра из соседней комнаты принесла обещанный отвар и вручила мне, заботливо предупредив, что напиток стоит пить медленно.
На принятие терпко-сладкого зелья и заполнение карточки здоровья ушло не больше получаса. После чего у меня по оставленному в личном деле направлению лорда Листана все-таки взяли кровь на анализ и отпустили с пожеланиями спокойной ночи. Поблагодарив лорда Аварэда, я вышла в коридор, где меня уже ждал сурового вида мужчина в строгой серой форме тайной стражи. Он без лишних вопросов проводил меня до комнаты в общежитии.
В одиночестве вновь начали одолевать неприятные ощущения и мысли. Страх оказывается так прочно засел в моем мозгу, что пришлось бороться с желанием немедленно собрать чемодан и покинуть дворец раз и навсегда. Удерживали только слова Лигара, что он придет меня проведать. Сбежать, не попрощавшись с ним, я не могла. Да и вряд ли проводивший меня страж так просто отпустил бы. Тем более в коридоре я видела еще троих суровых мужчин. Видимо, к нам приставили специальную охрану. Это определенно успокаивало.
Глубоко вдохнув и выдохнув, я решила заняться собой и направилась в ванну. Горячий душ согрел и еще немного успокоил расшатавшиеся нервы. Наконец-то почувствовала, что снова живая. Я смогла, я справилась, я дождалась.
Тело моментально вспомнило крепкие объятья маркиза и приятный чайный аромат его парфюма. Нестерпимо захотелось снова укрыться в кольце его рук, там, где было максимально безопасно и спокойно. Губы заломило от желания ощутить хотя бы легкий поцелуй мужчины. Как заверение, что он и дальше не оставить меня, убережет…
Обреченно выдохнула. Снова мои мысли скатились в запретную зону, а чувство благодарности к Лигару только их подстегивало. И… я отказалась их оттуда возвращать. Потому что кроме этих приятных воспоминаний и манящих ощущений больше ничего для душевного спокойствия у меня не было.
Быстро закончив мыться, я завернулась в мягкий халат и направилась обратно в комнату. В надежде продолжить мечтать уже в постели. Правда, открыв дверь, я испуганно дернулась обратно.
Мужчина, стоявший у окна, резко развернулся и успокаивающе поднял руки:
— Дая, это я!
Я обессиленно схватилась за косяк и попыталась вернуть трепещущее сердце из пяток на положенное место.
— Прости, моя хорошая. Не хотел тебя напугать, — помогая мне удержать вертикальное положение, раскаянно проговорил Лигар. — Как ты?
Вновь заледеневшими пальцами сжала плотную ткань форменного камзола и прижалась насколько это было возможно. Так, как мне хотелось, наплевав на все предрассудки. Потому что только так могла вернуть себе спокойствие.
— Только не уходи, — вместо ответа прошептала я.
Лигар напрягся как струна. Понятно, что такой просьбы он не ожидал, но подобная реакция и меня заставила насторожиться.
— Ты же была крайне против отношений на работе, — сухо напомнил маркиз.
Цепляющиеся за его камзол пальцы сжались сильнее. Словно пытались удержать бесплотную мечту за ускользающий хвост.
— Я откажусь от испытаний и должности. Я не могу, — тихо сказала в ответ и не сдержала нахлынувшего в месте с этими словами отчаяния. — Я слишком слаба для этого. Для всего…
— Нет, не слаба, — коротко и строго опроверг Лигар, ухватил меня за плечи и отодвинул от себя, заглядывая в глаза. — Ты займешь положенную должность. Это не обсуждается.
Это прозвучало, как приговор. В душе словно что-то оборвалось, а в груди начала нарастать сдавливающая боль. Я была готова пожертвовать всем, но… снова оказалась недальновидной дурой. Раскисла, поддалась глупым чувствам… И наступила на те же грабли, что и в институте — призналась первой и получила явный отказ. Пусть не такой как в первый раз. Через намек на рабочие отношения и невозможность от них отказаться. Но сути это не меняло. Захотелось забиться в самый дальний угол мира, но я резко себя одернула.