От всех размышлений пальцы начали нервно подрагивать, и я поторопилась отставить полупустой стакан обратно на стол.
О чем я вообще думаю? Естественно он будет зол и обижен на меня, за то что не призналась в природе своей магии сразу. Чувство жалости к себе неприятно заворочалось в груди вновь надавив на слезные железы. Пришлось немного подышать. Встречать своего единственного возможного спасителя с заплаканным лицом не хотелось. Подобное могло вызвать в нем брезгливость к совсем неспособной держать удар судьбы девке. А мне требовался для начала деловой и конструктивный разговор, чтобы его убедить. Истерика вряд ли поможет доказать мою невиновность, а вот сухие факты вполне. Но у меня их не было!
Демон, и почему везде тупик?!
Вспыхнувшая резкая злость, заставила вскочить на ноги и обойти комнату по кругу. Выглянула в узкое окно. На улице уже окончательно стемнело и зажглись уличные фонари. Понаслаждавшись какое-то время тишиной в голове, я вернулась к рассуждениям о ближайшем будущем.
Вновь собрала все возможные варианты, даже самый невероятный в котором Лигар просто забирает меня во дворец и сам решает все мои проблемы. На нем невольно и зависла, перебирая и дополняя с каждым разом все новыми подробностями. Он как волшебная пилюля согревал душу. Отпускать от себя эти чувства совершенно не хотелось, хоть я и осознавала, что так скорее всего не будет, потому что не может быть!
Я так и стояла у окна глядя на улицу. Неосознанно пыталась насмотреться на долгие годы вперед, да и смотреть в небольшой комнате было больше некуда. А сковавшее тело нервное напряжение не позволяло сесть и расслабиться ни на секунду.
Щелчок отпираемого замка заставил вздрогнуть и обернуться.
Сердце моментально припустило с удвоенной силой, потому что порог переступил Лигар. Хмурый, но все такой же идеальный. Первый порыв броситься к нему на встречу сдержала и продолжила настороженно наблюдать, ожидая от него первого хода. Это должно было определить, что мне следует делать дальше и как себя вести. На деле внутри у меня все перемолотило в кашу, и я уже откровенно сомневалась, что смогу выдать что-то вразумительное или членораздельное, как того требовала ситуация.
Тем временем дверь за стражем закрылась, он сделал еще пару шагов навстречу ко мне и устало выдохнул:
— Я же просил никуда не влипать в мое отсутствие.
— Прости, — просипела я и, инстинктивно прижав руки к груди, потупилась. — Я не виновата. Правда.
Меня наверно было очень плохо слышно, просто воздух не желал выходить из сжавшихся легких, которые пытались сдержать внезапно активизировавшиеся рыдания.
— Я знаю, — еще один обреченный вздох, совсем близко, а в следующий миг меня крепко обняли, прижимая к твердой груди. — Как ты?
— Нормально, — выдавила я и сорвалась…
Все накопившееся за время ожидания напряжение и нервы хлынули нескончаемым потоком слез. Мне было так страшно остаться одной, что, почувствовав любимые объятья, просто не хватило сил дальше держаться. Я отчаянно вцепилась в серый камзол, пытаясь саму себя убедить, что меня не бросили, что мои опасения были напрасны и глупы. А еще я себя предательницей почувствовала за то, что вообще подобные мысли допустила в свою голову.
— Вижу я твое нормально, — проворчал Лигар и отвел меня к диванчику, где налил воды и вручил мне стакан в руки. — Попей и успокойся. Я рядом и все будет хорошо. Сильно испугалась?
Я прилежно выполнила указания. Пила медленно. Трясущаяся рука и перехватываемое рыданиями горло не позволяли осушить стакан залпом. Утолив жажду и немного успокоившись, я все же собралась и постаралась ответить.
— Д-да, — заикаясь выдала в итоге. — Он-на меня уб-бить хотела. А я… я не знаю, как так вышло-о… Поч-чему-у?! Так же не бывает!
Я разрыдалась с новой силой. Меня все больше погребало под лавиной осознания, что моя жизнь полностью перевернулась и, не сказать, что стала лучше. Проклятийниками с детства пугают, за ними пристально следят и мало где рады видеть в принципе! И я теперь одна из них. И все это я выплакивала в благодарную жилетку Лигара. Ведь не бросил, не отказался. Вот и сейчас снова прижал к себе, позволяя побыть маленькой и слабой.
— Не бывает, согласен, — успокаивающе поглаживая по волосам, согласился он. — И я очень надеялся поведать тебе о твоей особенности в несколько более спокойной атмосфере. Но ты, как всегда, умудрилась все сделать по-своему, упрямица.