Так меланхолично размышляя о бытии, не заметила, как мужчина пристроился рядом с кроватью и смотрел на меня.
-Чего тебе, убогий? – захотелось кинуть в него тапком. Господи, даже домашние кошки и собаки ведут себя более достойно.
Дмитрий недовольно нахмурился. Внимательнее пригляделась к нему. В нем что-то изменилось. Больше не было влюбленного щенка. Передо мной стоял мужчина, а не только его оболочка. Часть его мозгов стала работать. Это хорошо. Заинтересовано стала его разглядывать, уже воспринимая его как человека, а не как предмет мебели.
Передо мной сидел высокий широкоплечий блондин с серыми глазами, поддернутыми волнением. Квадратный подбородок, высокие острые скулы, смуглая кожа и мягкая бородка, отросшая за все время нашего знакомства… не назвала бы его шибко красивым, но разве это важно? Я впервые увидела его внешность за щенячьими глазами. Раньше это было не важно. До этого он не воспринимался в качестве мужчины. Так, домашний питомец, готовый таскать тапки. А сейчас… влюбленный мужчина, что, конечно, тоже не идеальный вариант… но все равно мужчина.
Моя жизнь одновременно стала проще и интереснее.
-Нам нужно поговорить о наших отношениях…
-Да ладно? – вскинула брови и решила намеренно вывести его из себя. Нужно узнать, где грань его навязанных чувств. Болезненные ли они сейчас или уже близки к здоровым. – Они разве у нас есть? Прости, дорогой, но у меня помимо тебя еще много любовников.
-Не зли меня, - на лице Дмитрия заходили желваки. Другой человек. Какое же проявление личности ближе к реальности? Влюбленный мягкохарактерный щенок или жесткий непримиримый мужчина?– Больше у тебя никого не будет кроме меня. Тебе все предельно ясно?
-Более чем, - фыркнула я, даже не думая прислушиваться к его условиям.
-Ты не понимаешь, сладкая моя, - угрожающе навис надо мной Дмитрий, заставляя отодвинуться от него. – Я убью любого, в ком почувствую угрозу.
-Не пытайся манипулировать мной, - зло прищурила глаза, стараясь держать себя в руках и не кинуться на него с желанием выцарапать глаза. Мужчина в его нынешнем состоянии мог и кинуться на меня. Влюбленность его не остановит. Может убить. Вспомнить хотя бы того же печально известного Отелло. Простая история, но ярко характеризующая состояние нового Дмитрия. – Отодвинься.
Мужчина тяжелым взглядом пригвоздил меня к месту, но спустя некоторое время все же отстранился, позволяя воздуху заполнить мои горящие огнем легкие. Правила игры поменялись. Придется адаптироваться.
-Я в душ, - встала с кровати, мечтая поскорее покинуть эту злосчастную комнату и привести мысли в порядок.
Зашла в ванную и закрыла за собой дверь. На меня навалилось какое-то истерическое раздражение. В горле застыл ком. Лопатки чесались. Грудь сковал безмолвный крик, пытающийся выбраться наружу. Передернулась, чтобы снять зуд, возникший на спине и распространяющийся вниз, заставляющий поджаться пальцам на ногах. Хотелось плакать, кричать, разбить что-нибудь… не важно, лишь бы снять это выводящее из себя состояние. Огорчение, расстройство, раздражение, шок – все смешалось в буйном коктейле, выворачивающим душу на изнанку. Меня тошнило, горло судорожно сжималось, чтобы предотвратить истерику и остановить вырывающиеся хрипы. Руки сжались в кулаки, позволяя ногтям впиться в ладони.
Прямо в одежде залезла в душевую кабину, включая горячую воду, чтобы разморозить ледышку, застрявшую в грудной клетке. Но это лишь больше раздражило кожу и я, всхлипнув, застонала, опускаясь на пол. Капли воды застилали глаза, смывая эмоции, опустошая. Пришла в себя лишь от того, что крепкие руки подняли меня и вытащили из кабинки, чтобы усадить на столешницу, с краю которой была обустроена раковина. И я закричала. Громко. Завывая. Ударяя мужчину своими кулаками и вкладывая все свои силы. Дмитрий дождался окончания моей истерики и начал методично снимать с меня одежду. Затем он закутал меня в большое махровое полотенце и вынес из ванной комнаты.