Выбрать главу

— Доктор Лэш? — обворожительно улыбнулась она.

— Да.

— Доброе утро. Могу я взглянуть на ваше водительское удостоверение?

Просьба показалась Лэшу настолько странной, что ему даже не пришло в голову возразить. Достав бумажник, он нашел права.

— Спасибо.

Секретарь приложила их к сканеру, после чего с той же лучезарной улыбкой вернула документ Лэшу, встала и повела его к дверям в другом конце приемной.

Они прошли по длинному коридору, по оформлению похожему на помещение, которое они только что покинули. Лэш заметил ряд закрытых дверей без каких-либо табличек. Женщина остановилась перед одной из них.

— Входите.

Когда дверь закрылась, Лэш оглядел хорошо обставленный кабинет. На толстом ковре стоял письменный стол из темного дерева. На стенах висели картины в изящных рамах. Из-за стола навстречу посетителю поднялся человек в коричневом костюме. Лэш пожал протянутую руку, по привычке оценивая хозяина кабинета: мужчина около сорока, невысокого роста, смуглый, с темными волосами и глазами. Он был в хорошей физической форме, но не выглядел грузным — наверняка пловец или теннисист. Весь его вид говорил об уверенности в себе и рассудительности — он не из тех, кто торопится, но если уж начинает действовать, то со всей решительностью.

— Здравствуйте, доктор Лэш, — сказал человек за столом, точно так же глядя на него в ответ. — Я Эдвин Мочли. Спасибо, что пришли.

— Извините за опоздание.

— Ничего страшного. Присаживайтесь.

Лэш сел в кожаное кресло напротив стола. Мочли повернулся к компьютеру и начал стучать по клавишам.

— Одну минуту, пожалуйста. Я четыре года не проводил вступительных собеседований. За это время правила несколько изменились.

— Это что, собеседование?

— Нет, конечно. Но предварительные процедуры примерно одинаковые. — Он снова постучал по клавишам. — Так. Адрес вашего офиса в Стэмфорде — Фронт-стрит, триста пятнадцать, офис два?

— Да.

— Хорошо. Заполните, пожалуйста, этот бланк.

Лэш бросил взгляд на протянутый ему листок бумаги: дата рождения, номер соцстрахования, еще несколько подобных вопросов. Достав из кармана шариковую ручку, он начал заполнять формуляр.

— Вы когда-то проводили собеседования? — спросил он, продолжая писать.

— Помогал, когда работал в «Фармгене». Давно, до того, как «Эдем» стал независимой компанией.

— И как тут?

— В каком смысле, доктор Лэш?

— Как тут работается? — Он отдал листок хозяину кабинета. — Можно подумать, тут прямо какие-то чудеса. По крайней мере, когда слушаешь все эти хвалебные слова в вестибюле.

Мочли посмотрел на бланк.

— Вполне понимаю ваш скептицизм. — Взгляд его был искренним и вместе с тем слегка смущенным. — Как технология способна повлиять на чувства двух людей? Спросите кого-нибудь из наших сотрудников. Они видят, как работает эта система, раз за разом, изо дня в день. Да, полагаю, можно назвать это и чудесами.

Зазвонил телефон на краю стола.

— Мочли, — сказал хозяин кабинета, придерживая трубку подбородком. — Очень хорошо. До свидания. — Он положил трубку и встал. — Он ждет вас, доктор Лэш.

«Он?» — подумал Лэш, беря сумку. Выйдя из кабинета, они прошли до пересечения двух коридоров и оказались в роскошно обставленной приемной, в конце которой виднелась отполированная до блеска дверь. Мочли остановился и постучал.

— Войдите, — ответил голос за дверью.

Мочли открыл ее.

— Скоро мы с вами еще поговорим, доктор Лэш, — сказал он, пропуская гостя вперед.

Лэш вошел внутрь и остановился, когда дверь закрылась у него за спиной. Он увидел перед собой длинный овальный стол, в конце которого сидел высокий загорелый мужчина. Тот улыбнулся и кивнул. Лэш кивнул в ответ и вдруг с внезапным удивлением понял, что перед ним не кто иной, как сам Джон Леливельд, президент корпорации «Эдем».

Он ждал именно его.

3

Леливельд встал с кресла и улыбнулся, отчего лицо его приобрело доброжелательное, почти отеческое выражение.

— Доктор Лэш, большое вам спасибо, что приехали. Присаживайтесь. — Он показал на место за длинным столом.

Лэш сел напротив Леливельда.

— Вы прибыли на машине из Коннектикута?

— Да.

— Как движение?

— На Кросс-Бронкс застрял на полчаса, а в остальном нормально.