Подросток наотмашь ударил насильника ножом по лицу, и правая щека Монморенси распалась на две части, словно второй рот, только более уродливый, оскалившийся в кровавой ухмылке. Перед глазами студента всё поплыло, и он чуть не потерял сознание, но мучитель подсунул ему под нос вату, пропитанную нашатырным спиртом, чтобы не позволить отключиться от внешнего мира.
— Чего же ты молчишь? — теперь Рэй схватил голову Руди за волосы и запрокинул её назад. Половина лица Монморенси превратилась в жуткую красную маску. Он попытался что-то сказать, но вместо этого чуть не захлебнулся коктейлем из собственных слёз и крови, которая булькнула у него в горле.
— Говори отчётливее! — глаза подростка загорелись огнём настоящего безумия.
— Прости, — каким-то чудом выдавил из себя невольник.
— Ты просишь простить тебя или убить? Извини, что-то я не расслышал.
— Прости, — прохрипел студент.
— А заслуживаешь ли ты прощения?
Монморенси понял, что надеяться бесполезно. Этот изверг ни за что не отпустит его живым из этой комнаты, и он умрёт прямо здесь, на кровати. По злой иронии судьбы место многочисленных ночных наслаждений превратится для него в эшафот для казни. И тут Руди пришла в голову замечательная идея. Он прервёт свои мучения. Нет, в живых ему уже не остаться, но вот избавить себя от пыток он сможет.
— Я трахнул сучку Виолет и ни о чём не жалею, — проговорил пленник и плюнул Рэю в глаза.
В порыве гнева подросток замахнулся ножом, чтобы навсегда покончить с чёртовым ублюдком.
Дэвид
— Классная запись, — Хьюи положил на прилавок аудиокассету, которую дал ему послушать Дэвид. — Где ты её вообще раздобыл? Я проверил все свои источники, но так ничего и не нашёл об этом исполнителе.
— Тебе действительно понравилось творчество «Braver'а»? — хитро улыбнулся подросток.
— Если ты позволишь, я перепишу? — кивнул продавец.
— Конечно, учитывая, что в природе существует всего два экземпляра, и второй из них сейчас находится у тебя.
— То есть как? — удивился Хьюи, переводя непонимающий взгляд с посетителя на пластмассовый корпус подкассетника.
— Моя дебютная вещь, — пояснил Дэвид. — С аранжировкой мне, конечно, немного помогли, но в целом автором являюсь именно я.
Хьюи внимательно посмотрел на подростка, чтобы понять, разыгрывает ли его парень, или нет.
— Ты серьёзно?
— Рад, что ты так высоко оценил моё творчество.
— Твоя «Кислотная королева» — это полный улёт! Я даже не подумал бы, что ты на такое способен. А знаешь, у меня есть один знакомый, и я попробую с ним договориться, чтобы он пристроил запись на радио, если ты, конечно, захочешь. Он работает на канале танцевальной музыки.
— Шутишь? Это же невозможно!
— Почему бы и нет? По-моему, данный материал отлично впишется в формат их вещания. Могу ли я на время оставить эту запись у себя, чтобы показать её нужному человеку?
— Ещё бы! — Дэвид не питал особой надежды на то, что судьба подкинет ему удачную карту, но почему бы и не воспользоваться неожиданно представившимся шансом на успех?
— Кстати, исходя из того, что композицию сочинил ты, я смею кое-что предположить, — Хьюи напустил на себя вид настоящего мудреца.
— И что же за мысль посетила твою светлую голову? — подыграл ему подросток, изобразив смятение перед поразительной прозорливостью собеседника.
— В песне идёт речь о той самой девушке, которую ты встретил перед магазином, не так ли? Это она — кислотная королева?
— Ты прав, но я не хотел бы, чтобы ты кому-нибудь говорил об этом.
— Замётано. А ты так и не нашёл её?
Дэвид немедленно вспомнил странное сновидение, подозрительно походившее на реальность.
(Дьявол смешал две колоды. Это не твои карты, приятель).
— Разве что во сне, — пожал он плечами.
— Крепко же ты запал на неё.
— Должна же у меня быть собственная муза, — пошутил подросток.
— Судя по треку на кассете, ты и впрямь получаешь от неё мощные заряды вдохновения.
Необычное сновидение не давало Дэвиду покоя. Он снова и снова прокручивал в памяти танец с девушкой. В мерцающем свете стробоскопов она выглядела просто потрясающе. Но всё портило странное ощущение, будто подросток находился в чужой голове. Она (Виолет) обращалась к другому парню, который изо всех сил противился появлению незваного гостя.
Дальнейшее развитие событий и вовсе не имело никакого объяснения. Обычно, если Дэвид видел эротические сны, то он всегда принимал в них активное участие. Иногда дремлющее сознание заботливо готовило для него подобные ночные сеансы, чтобы избавить организм от излишков накопившейся энергии. Только не в этот раз. Подросток специально отказался от близости со светловолосой незнакомкой, потому что она собиралась подарить любовь вовсе не ему, а тому, чьими глазами он следил за происходящим.
Его не покидало ощущение, что он вовсе не спал, а на короткое время внедрился в чужую жизнь. Идея показалась ему слишком фантастической и нелепой. Дэвиду невольно вспомнился старый мультфильм, в котором безумный учёный пытался совершить обмен разумов между подопытными, надев на них специальные шапочки с какими-то электродами, подсоединёнными к изобретённому им аппарату. Но это выдумка, предназначенная для детей, потому что в реальной жизни такого не бывает.
«А ты уверен?» — захохотал в голове джокер. Злобный проказник с тысячей имён вновь вышел на подмостки сознания и встряхнул колпаком с бубенцами.
«Девушка приснилась мне лишь потому, что я постоянно думал о ней. Этим всё и объясняется», — постарался избавиться от внутреннего голоса подросток.
«Ты лжёшь самому себе! — обнажил клыки в кровожадной ухмылке шутник. — А причина кроется в твоём страхе. Кажется, по чьей-то спине побежали мурашки?»
Дэвид поспешил избавиться от пугающих мыслей.
«Ты совершил незаконное проникновение на другую сторону. Берегись последствий!» — пригрозил напоследок джокер перед тем, как исчезнуть. Кем бы он ни был, — частью воображения, побочным эффектом травмы головы или прорицателем из пустоты, — его слова не на шутку встревожили парня. Он заглянул туда, куда заглядывать не следовало. Нарушил невидимый рубеж, отделявший привычный мир от посторонней Вселенной, в которой у него не было права на существование.
— Как дела, Дэвид? — обратился к сыну отец, когда они покончили с ужином.
— Вроде бы ничего, — отозвался тот.
— Сегодня мне опять звонила твоя одноклассница. Кажется, её зовут Клер.
— Вот как? И чего же она хотела на этот раз?
— Не знаю, чем ты ей так насолил, но она услужливо сообщила о том, что скоро у вас в школе состоится предрождественский концерт, и ты примешь в нём участие в составе вашей музыкальной группы.
— И что ты сказал?
— Сказал, что обязательно приду, чтобы «задать этому негоднику», — Редмонд изобразил в воздухе кавычки указательными и средними пальцами обеих рук.
— Такой ответ её устроил?
— Кажется, она едва сдержала радость. Надеется увидеть твою казнь.
— Хочу посмотреть на лицо Клер, когда её ожидания окажутся обманутыми, — улыбнулся Дэвид.
— Ты снова будешь играть с этими ребятами? — поинтересовался отец.
— Да, с Виком, Ричи и Гэри, — Дэвид вспомнил прошлое выступление, когда Клер пригласила в школу его отца, и всё чуть не закончилось трагедией. Впрочем, не зря же говорят, что всё, что ни делается, всё — к лучшему. Если бы одноклассница не запустила цепь тех событий, подросток, наверное, до сих пор продолжал бы тайком заниматься музыкой в гараже друга. — А потом я планирую сольное выступление.
— Хочешь исполнить ту мелодию, которую ты мне показывал?
— Нет, у меня есть новая вещь.
— А почему я её ещё не слышал?
— Она несколько отличается от первой, поэтому я не думаю, что данная композиция придётся тебе по вкусу.